28 марта 2020 г. 11:58

Не ждали?

Давид Муджири
Звали в "Ювентус". На место Зидана

К десяти часам вечера из ноябрьской Самары жизнь выходит, как воздух из шарика. Улицы пусты. На набережной черным-черно.

На базе "Крыльев" тишина такая, что ворон слышно в соседнем парке. Полумрак холла. Омари Тетрадзе обыгрывает в нарды доктора – подолгу раздумывая над ходом. Муджири чуть в сторонке – наблюдает. Двумя этажами выше Гаджиев, во власти схем и новых методик. На базе те, чей дом далеко.

– Почти пять лет провели в "Штурме". Грузин в Австрии – уже сюжет, не находите?

– До этого были два сезона в тираспольском "Шерифе". Рашид Рахимов, который отца моего хорошо знал, помог в Австрию перебраться. К его рекомендациям там прислушивались. "Штурм" тогда еще был могучим, в Лиге чемпионов играл. Пятилетний контракт я подписал, не раздумывая. Сергей Юран играть закончил из-за травмы, но в Граце еще оставался, здорово мне помог. После его ухода ничего не оставалось, кроме как учить немецкий.

– Не при вас он получил страшное сотрясение, из-за которого закончил карьеру?

– Незадолго до этого. Он только отошел от операции, от головных болей. Если бы та травма случилась на моих глазах, не знаю, как пережил бы. Я очень впечатлительный, очень. Как-то второй состав сборной Грузии играл с мальтийским "Хибернианом". Обычное единоборство, куча-мала, народ разошелся – а один мальтиец остался лежать с открытым переломом. Хруст на соседнем поле был слышен, где я в "квадрат" играл. Для меня шок был. Да и случай с хорошим моим знакомым по "Шерифу" Сережей Перхуном...

Я только переехал в Австрию, жил в гостинице. Утром сижу в ресторане, замечаю в газетах: "ЦСКА, вратарь, Перхун..." Подозвал официанта, попросил перевести на английский. Тот перевел – я заплакал.

* * *

– Языки мне легко даются. Учился на факультете международной журналистики, самом престижном в Тбилиси. Чтобы поступить, надо было двумя языками владеть. Теперь знаю русский, английский, грузинский, немецкий, в Австрии много бывших югославов играли – благодаря им сербо-хорватский выучил. С Топичем говорю на его языке.

Марко – фантастический человек. Он, по-моему, все языки Европы знает. Даже по-русски все понимает. Не говорит только потому, что все время земляки рядом. Зато со мной в Австрии играли люди, которые по четыре года в стране провели, а в ресторане не могли кока-колу заказать. Меня просили. Или вон Баба Адаму идет – сколько он в России играет? А языка не знает, ни с кем не общается.

– Вы-то в Европе не пропадете.

– Да. Много городов объездил – Вена, наверное, один из самых красивых. Когда с женой в первый раз гуляли, она в восторге была. Это наше хобби – как только каникулы, сразу едем путешествовать. Жалко тратить время на дальние перелеты, мотаемся по Европе.

Всегда Новый год встречаем в Тбилиси, но как-то решили в Париж съездить. Леван Кобиашвили из "Шальке", мой лучший друг, достал билеты на потрясающее шоу в ресторане на Елисейских Полях. Это было что-то – Новый год в Париже. Очень красиво. А за соседним столиком сидел Это'О.

* * *

– Дети говорят по-грузински с немецким акцентом?

– С грузинского сбиваются на немецкий, да. Судьба футболиста – ни себе, ни семье не принадлежишь. В Тирасполе вообще один жил, жена с маленьким ребенком оставалась в Тбилиси, да и второго ждала. В Австрии все условия для жизни были созданы, но к австрийскому менталитету приспосабливаться было сложно.

Меня австрийцы не понимали: зачем я деньги родственникам в Грузию перевожу? Бывали месяцы, когда по половине зарплаты отправлял. И я не мог объяснить, что у нас так принято – помогать близким, которые сидят без работы. Или больной бабушке на лекарства. Да счастлив был, что могу помогать.

– Зато Грац – городок скучнейший.

– Но какой красивый! Три года назад был признан столицей европейской культуры. Чистоты необыкновенной, австрийцы помешаны на чистоте. В воскресенье позвонить некому – австрийцы в выходные телефоны выключают. На улицу выйдешь – будешь единственным пешеходом. Я привык, но сам выключать телефон не научился. Четыре с половиной австрийских года вообще не был в одиночестве. Или один приятель приезжает из Тбилиси, или другой. Создал для себя маленькую Грузию.

– В Австрии вы были звездой?

– Известным человеком. В Граце узнавали даже пенсионеры. Чувствовал любовь, уважение. Для меня ничего важнее нет. Я рисковал, приезжая в Самару. Хотя бы потому что никто здесь не знал футболиста Муджири.

4 марта приехал, а 5-го уже играл на Кубок против "Динамо". Падал снег. В лицо из собственной команды знал только Топича. Годом раньше мой "Штурм" играл в Интертото против его "Вольфсбурга", а вечер провели в одном ресторане. Сербские друзья познакомили.

– А по фамилиям?

– Кого-то случайно по телевизору видел. Гусин, Бут... Тетрадзе, конечно, знал. Кстати, недавний матч против "Зенита" приезжал судить мой знакомый австрийский арбитр. В свое время "Штурм" просил федерацию, чтобы этот Конрад Плаутц на наших матчах не работал. Два-три раза явно засудил, вся Австрия недоумевала: может, специально? А в России встретились как старые друзья. Пожелал мне поскорее в Австрию вернуться.

* * *

– Жена маме моей помогала домашний музей собрать. Мама сильнее всех за меня болела – покупала все газеты, в которых хоть строчку про меня написали. В 2002-м в Грац приехала, австрийские стала собирать. Друзья говорят: "Записывай собственные игры, потом будешь вспоминать!"

– Когда оставляли австрийский дом, машину, лужайку – сердце не разрывалось?

– Очень было трудно. Но закончился контракт, "Штурм" оказался на грани банкротства, предложение от "Крыльев"... Грац сегодня как второй дом, это не просто привязанность. Немножко любовь.

– Друзья наверняка говорили, что в России футболист вашего уровня получает в десять раз больше.

– Знал это и без друзей. Мне важнее было, что чемпионат сильный. Пару лет назад предлагали мегаконтракт в Токио, но я сказал самому себе: "Давид, тебе 26 лет – зачем хоронить себя как футболиста?" Пришлось бы забыть о сборной, например.

* * *

– В Граце было две команды – "Штурм" и ГАК. Год назад ГАК боролся за чемпионство, а мы едва не вылетали. Играли на одном стадионе, так на наших матчах были переполненные трибуны, а на золотом матче ГАК зрителей совсем немного. Город маленький, я дружил с сербскими игроками ГАК, – они понять ничего не могли.

– Рахимову фанаты именную карточку сделали: "Легенда "Аустрии".

– Мне тоже фанаты похожую сделали, но только передать не успели. Я очень быстро собрался и улетел. Через друга передали. Как-то принесли фарфоровую вазу с надписью: "Любимый игрок болельщиков последних лет".

– Всякий грузин, уезжая за границу, везет с собой мешочек с родной землей?

– Многие в самом деле увозят. Я не увозил, но пусть только попробует кто-то сказать, что я не люблю Грузию. Спросите Кобиашвили, самого-самого моего близкого друга.

Был свидетелем на его свадьбе, крестный отец его сына – мы как братья. Леван по человеческим качествам – настоящее чудо. В лицо ему говорю: "У меня брата нет, но ты мне больше, чем брат!" Мы по молодости втроем держались – я, Леван и Каха Каладзе. Мотались друг к другу в гости, как только свободный день выдавался. Сейчас Кобиашвили обещает в Самару прилететь.

Как-то в еврокубках мое "Динамо" играло в Тбилиси против Леверкузена, так Кобиашвили на матч из Фрайбурга приехал. Позвонил во время тихого часа, разбудил: "Знаю, ты сегодня забьешь. А потом побежишь ко мне!" Ладно, отвечаю. Со штрафного забил – и начал глазами Левана искать. Как обещал.

– Большая свадьба была у Кобиашвили?

– У нас в Грузии очень большие свадьбы. Два дня гуляли. Пили не очень много, но развлекались от души.

– Не пьете?

– Никогда не пил алкоголь! Я не типичный грузин – даже не могу по вкусу определить, хорошее ли вино. Друзья шутят: "Приезжай скорее, заставим пить из рога!" Открою секрет: я даже вино никогда не пробовал. В Самаре ребята сказали: "Выпей пива после игры, будешь лучше спать". Я раз выпил – потом вообще не спал.

* * *

– С Каладзе дружба сохранилась?

– А как же?! Он тоже 78-го года рождения. Вот история: Киев его уговаривал на переход, звонил постоянно, так Каха мне трубку отдавал. Я себя выдавал за Каладзе, что-то обсуждал, вел переговоры. Во все секреты был посвящен, до мелочи знал, чего от Киева просить. Не так давно вместе лечились у физиотерапевта "Милана". Тот полчаса с Кахой работал, а остальное время – со мной.

– Смотрите, наверное, на детского товарища – и понять не можете: в чем секрет его мирового успеха?

– И представить не мог, что он так взлетит. Когда мы играли в Тбилиси за "Динамо", сам Каха мечтал, но наверняка не верил. У каждого в жизни бывает секунда, когда решается судьба – и многие ее упускают.

Меня, например, в 98-м "Ювентус" приглашал. Но не отпустили из "Динамо". Я был капитаном молодежной сборной. На моей позиции в "Ювентусе" Зидан играл, и итальянцы честно сказали: берем для второй команды. Это долгая история, вам не будет интересно... Рассуждаю так: может, поднялся бы из второй команды. Зато не женился бы. Я счастливый человек, люблю свою жену И буду любить всю жизнь.

– Вы, кажется, были лучшим футболистом страны?

– В сезоне-97/98. Как раз когда меня в Италию звали. 19 лет было, я в еврокубках пять мячей забил. У Леверкузена 1:0 выиграли, гол забил. После "Ювентуса" и в "Бордо", и в тот же Леверкузен звали, но я уже не мог серьезно воспринимать.

Люди из "Юве" все расписали. Если попадаешь в первую команду – такая-то зарплата. Если не попадаешь, обещаем пристроить в серию В. Вся история, как у Топича в "Милане". Тот не прошел в состав – отдали в "Монцу". А потом все у меня сорвалось. Позвонили с утра: "Не договорились".

* * *

– Была у меня мечта: хоть раз посмотреть матч на "Ноу Камп": "Барселона" против "Реала". Кстати, пока не сбылась, на "Ноу Камп" еще не бывал. Зато как-то в Глазго поехали с Кобиашвили и Каладзе на финал Лиги чемпионов, Леверкузен играл против "Реала". Арвеладзе нас пригласил.

– Каладзе поначалу совершенно не воспринимал город Милан. Говорил – "слишком индустриальный".

– А мне, наоборот, понравился. Может быть, когда Каха меня в аэропорту встречает, просто знает куда вести. Он сейчас свой ресторан открыл в Милане. Как раз сборная Грузии играла товарищеский матч с Парагваем, а 1 июня было открытие ресторана. 8 человек, у кого не было проблем с визами, махнули туда. Провели четыре восхитительных дня в Италии. Из "Милана", правда, только хромающий Амброзини был, остальные либо по отпускам разъехались, либо готовились к чемпионату мира.

– Сами не хотите открыть ресторан?

– Хочу. Пока решаю, где. Но любого грузина тянет в Тбилиси. Даже Каладзе говорит, что будет жить только там. Но он еще Киев очень любит.

– Кто в вашем поколении считался первым талантом?

– Для меня самый талантливый футболист мира – Кинкладзе. Он, правда, постарше. Никто не удивлял на тренировках так, как он. Вторым иностранцем Англии считался, после Кантоны. При том, что его "Манчестер Сити" вылетал.

А для кого-то Кипиани – номер один. Кстати, многому меня научил. Любил со мной разговаривать – даже не знаю почему.

* * *

– Недавно задумался – растерял я впечатлительность. Игроки сборной Грузии как-то в Австрии поражались: "Ох, как красиво..." А я смотрю в окно и понять не могу – чему удивляются?

Но по Тбилиси как скучал, так и продолжаю. Вся страна для меня – сплошная романтика. Как на посадку в Тбилиси самолет идет, уже восторг захватывает. В этом смысле непросто приезжать за сборную играть: вроде ты в Грузии, а вроде – нет. Взаперти на базе, четыре дня загородом. К друзьям не выйдешь.

– За сорвавшийся контракт с "Ювентусом" до сих пор обидно?

– Очень. Обо мне в "Динамо" никто не думал – это точно. Хотя для Грузии это был бы трансфер века. Это кажется нереальным – но Топич тоже играл в Боснии за какую-то команду, которую сам вспомнить не может, – а его заметил "Милан". Дал шанс.

Когда клуб меня отказался в "Ювентус" продавать, я конфликтовать начал от обиды. И меня отстранили от тренировок. Но был тренер по физподготовке, который тайком мне помогал. Закрывались в тренажерном зале вдвоем и работали. Специально ради меня человек в 8 утра приходил в зал. Как-то главный тренер об этом прознал, однажды приходим, а на тренажерном зале все замки по его приказу сменили. Не буду говорить, кто это – он знаменитый в прошлом игрок.

– Тогда из "Динамо" и ушли?

– Да. Мне играть не давали – и в то же время не отпускали. Только любовь к футболу удержала от последнего шага, не закончил карьеру. Еще вчера тебя "Ювентус" хотел, а сегодня ты остался вообще без команды. И никому не нужен. Страшные полгода пережил. Никаких вариантов не было, кроме как в Молдавию ехать.

* * *

– Недавно пережил самую большую трагедию в жизни – маму похоронил. Никто за меня не болел так, как она.

– Вы один ребенок в семье?

– Еще две сестры есть. Отец мечтал, чтобы я футболистом стал, а мама говорила, что не все талантливые чего-то добиваются. Потом сама меня на тренировки водила. Если бы не ее поддержка, я так не играл бы. Отец сам футболист, относился профессионально. А для мамы я, как бы ни сыграл, был лучшим на поле.

Заболела – и через два месяца умерла. В этот день мы играли на Фарерах. За два часа до этого она скончалась, но отец мне не сказал. После матча я узнал и помчался через всю Европу в Грузию. Выбирался с этих островов через Копенгаген. Утром вылетел и только ночью был дома.

– Как родители познакомились?

– На каком-то дне рождения. Отец уже играл за тбилисское "Динамо". Мой папа страшно боялся ее отца – тот знакомство поначалу настороженно воспринял: "А, футболист..." Зато потом подружились. Дед стал самым главным болельщиком отца.

В моей жизни много мистики. В день, когда мама умерла, я гол забил за сборную. И вспомнил, как в 97-м внезапно, в 36 лет, скончался брат моей матери – самый близкий тогда мой друг. Кровоизлияние в мозг. А на следующий день молодежной сборной предстояло играть с Польшей. Отец попросил меня от игры не отказываться. Я ночь не спал, плакал, вышел на поле вымотанным – и сыграл лучший, наверное, матч в жизни. Летал по полю. Пять человек обвел, сумасшедший гол забил, три голевые передачи отдал. 5:1 поляков порвали. Как объяснить – не представляю.

– Шрам у вас между бровью и виском. О чем память?

– Мама всегда рассказывала – хоть я был очень спокойным ребенком, беды ко мне липли. Все падал куда-то, на голове три шрама.

* * *

– С малолетства знал, что автогол моего отца – одна из главных легенд Грузии. В 79-м играли в Кубке чемпионов с "Гамбургом", великой командой. Но у "Динамо" тоже состав замечательный был, он потом Кубок кубков выиграл. Вели в Германии 1:0, и отец счет сравнял, подставился под прострел. В Европе сейчас каждую неделю казусы случаются, а тогда автоголы редкостью были. Сколько себя помню в детстве – все вокруг про него говорили. Недавно снова напомнили, так я ответил: "Хорошо, что не в Колумбии живем. А то я был бы единственным ребенком в семье – и сиротой..." Сестры мои после 79-го года родились. Сам как-то на тренировке автогол забил – ребята до сих пор шутят. Кипиани прищурился: "Весь в отца. Надо его в нападение переводить!" Или Асатиани недавно с французами при счете 0:2 в свои ворота срезал, так я его утешил: "Твой мяч все равно не станет таким знаменитым, как гол моего отца!"

– Запись того матча – семейная реликвия?

– У отца есть, конечно. А в Грузии до сих пор 13 мая показывают финал Кубка кубков-81 – это как национальный праздник. Эх, видели бы вы, как в этом году 25-летие отметили!

– Но ведь Муджири-старший в финале не играл.

– Сломался в четвертьфинале против "Вест Хэма". Отец вообще рано закончил из-за травм, в 27 лет. Из-за мениска тогда на полгода выпадали, а у него один за другим полетел. На двадцатилетие победы игрокам того "Динамо" раздали миниатюрные копии Кубка кубков. У меня как раз друзья были, когда отцу эту чашу принесли – позволил шампанского в него налить, выпить всем ребятам как из рога.

Юрий Голышак
Самара – Москва
"Спорт-Экспресс"
10 ноября 2006 года.

© 2000-2020 Официальный сайт ФК "Крылья Советов" Самара. При использовании материалов сайта ссылка обязательна. v3.90 beta. Created by A. Kalmykov & A. Nikolaev.