12 декабря 2018 г. 10:25

Александр Маркаров: "Гол – это венец всего"

Александр Ашотович Маркаров

Родился 27 июля 1950 года.

За карьеру нападающего забил 254 мяча, всю жизнь был игроком махачкалинского "Динамо".

Один из создателей ФК "Анжи" (Махачкала), детской футбольной школы в Махачкале.

После завершения карьеры также был футбольным судьей, долгие годы работал вместе с Гаджи Гаджиевым, являясь его помощником. В конце апреля 2006 года покинул "Крылья Советов" и вступил на должность главного тренера "Анжи".


С Александром Маркаровым корреспондент "СФ" Екатерина Макевнина поговорила за несколько дней до того, как в Самаре узнали о том, что Ашотыч, как его называли в клубе, больше в нем не работает. Тем не менее ничего из сказанного для "СФ" этот переход не отменяет. И менее интересным интервью, нежданно-негаданно получившееся прощальным, не становится.

С Гаджиевым работал бы даже на Чукотке

- В 2003 году, когда Муслимыч принимал команду, то есть получил приглашение, он и мне предложил приехать сюда. Тогда я был старшим тренером в "Анжи", Гаджиев был главным. В ноябре это было, мы отыграли на Кубок и улетели в Самару.

-То есть вы здесь потому, что здесь Гаджи Муслимович. А есть ли какие-то команды, где вы не стали бы работать даже с ним?

- Дело в том, что мы с Гаджиевым знакомы уже тридцать с лишним лет. Я играл под его руководством, потом стал работать под его началом. Поэтому я думаю, что наши отношения так складываются, что я работал бы с ним даже на Чукотке (смеется).

- У вас бывают разногласия?

- Разногласий как таковых нет. Есть дискуссии по игрокам, например. Но он демократичный тренер, дает возможность высказаться, поимпровизировать на тренировочном занятии, всегда выслушивает мнение – это его хорошее качество. А когда принимает решение, то только он. До того, как занятие началось, может послушать, принять точку зрения.

- Часто не совпадают точки зрения?

- Нет, нечасто. Например, тренировочный процесс проходит, все 20 человек хорошо выглядят, сложно выбрать 18. Тут обсуждаем

- Но все же лучше когда есть 20 человек, чем когда в заявку попадали 15, как в прошлом сезоне?

- Да, но когда 14 человек явно сильнее остальных шести, это гора с плеч. И те шестеро знают, что им надо тренироваться. Биться, стараться, чтобы попадать в число восемнадцати. А когда мастерство почти равное, трудно выбрать. Каждый футболист думает, анализирует, как провел тренировку, и считает, что провел ее лучше кого-то. И тот попал в число 18, а этот нет. Здесь приходится общаться с футболистами.

- Бывают обиды?

- Ну как… У нас хороший коллектив, и все друг друга хорошо понимают. Если есть форс-мажорная ситуация, ее можно решить. Обстановка в команде самая демократичная, и каждый футболист может зайти к кому угодно из тренеров и пообщаться. Гаджиев хороший психолог, может объяснить, если вдруг игрок в чем-то заблуждается.

Неистовое желание забить

- Многим известны ваши преобразования и нововведения на базе (теннисбол, "горка Ашотыча" - Прим. Е.М.). Сейчас, наверное, планов громадье, будут еще какие-то изменения?

- Любые изменения материально-технической базы идут на пользу игроков. В прошлом и позапрошлом году их было меньше. Когда появилась горка, на нее смотрели скептически - мол, неспециальная работа, каждый игрок любит специальную работу с мячом. А по горке бегать - это дополнительная физическая нагрузка. Считали, что не столь она обязательна. Прошел год, и многие футболисты даже без команды тренера с удовольствием идут на эту горку.

Теннисбол очень популярен во всем мире. В процессе игры там очень много ситуаций, которые в командной тренировке могут не встретиться, а здесь встречаются очень часто. Футболист станет лучше двигаться по площадке, лучше играть головой. Чтобы добавить в этом путем обычных тренировок, придется очень много тренироваться. За игру футболист много бегает, много ходит, а с мячом, возможно, проводит всего три минуты за весь матч. А здесь за полчаса встретится с мячом сто или двести раз, станет лучше чувствовать партнера. Или тренировка ударов головой в кольцо, которая также применяется на нашей базе. Если посчитать процент попаданий в кольцо, которое тут установлено, то получается, что год назад попадали из двадцати раз один, а в этом уже из десяти примерно четыре. И получают от этого удовольствие, попадают – и такой восторг! Надо чтобы футболист понял, что ему это надо, и получал от этого удовольствие.

- А по воротам нашим голкиперам часто бьете? Удается им уберечь их от грозного Маркарова?

-У нас вратари сейчас все хорошие – и Лобос, и Макаров, и Вавилин. Нападающие добавляют в мастерстве за счет того, что им надо на тренировках забивать таким классным вратарям. Есть стимул забить Макарову или Лобосу, когда те не дают этого сделать.

- Для вас был такой вратарь, которому обязательно надо было забивать? Или по чьим-то воротам, наоборот, боялись бить?

- Я не анализировал, честно говоря, вратарей, но могу сказать, когда игры были какие-то, когда казалось, что мячу некуда деваться, а то в штангу пробьешь, то во вратаря.

- Тяжело такие ситуации переживать, когда моменты теряются один за другим?

- Я вот с Марко Топичем разговаривал (беседа с Маркаровым проходила до встречи с "Томью"- Прим. Е.М.), переживает очень, что никак не может открыть счет голам. А я ему как нападающий советую, чтоб не зацикливался, что у него не получается, иначе он будет выходить на игру со страхом не забить. Должно проснуться неистовое желание забить, и ничего уже не помешает, это ярость, это злость. Неуверенность в себе рождает неудачу в реализации.

- Вы себе планы строили по количеству забитых мячей. Может, это стимул подходящий?

- Я строил план – 20 голов за сезон. Но это лично мой психологический момент, не командный. Меня это настраивало. Никогда не думал, что одного гола за игру достаточно, мне было мало, и я забивал второй, третий. Я всегда был как бешеный, мне очень хотелось забить.

Многие голы забиваются случайно

- Лучший свой гол помните? Самый ценный. В одном из интервью вы сказали, что это был гол Яшину…

- Там журналист перепутал, это был не гол Яшину. Ему я не забивал. Мне было 13 лет, а дубль играл там, где мы тренировались. Между первым и вторым таймом нам всегда разрешали поиграть на поле. А за дубль в тот день играл Яшин. На стадионе очень много народа было, выходили команды, и тут мне делают передачу, И я забиваю очень красивый гол через себя. Яшин похлопал меня по плечу, сказал: "Молодец!". Я очень воодушевлен был и горд. Я помню, забил классный гол через себя ростовскому СКА. Запоминались голы разные, но именно через себя – это очень необычный гол.

- Случайно получается?

- Честно говоря, вообще многие голы случайно забиваются. И когда говорят, что вот, мол, метров с 35 увидел, что вратарь вышел, игрок занял позицию, и пробил, послав мяч через вратаря – это все ерунда. Так невозможно. 70% гола – это случайность. Бьешь в рамку, а того, что он полетит в "девятку", гарантии тебе никто не дает. Лично для меня существует 7 метров ширины ворот. Я могу из-под ноги ударить, могу принять и бить в "рамку". В штрафной площади могут дать время на размышление только когда, например, любители с профессионалами играют, когда такая разница в классе, как если бы "Реал" или "Барса" с "Крыльями" встречались. Тогда, может быть, и будет время повернуть голову и увидеть, где вратарь. А во всех прочих случаях существует только "рамка", и, возможно, тень вратаря. Знаешь, что надо попасть куда-то мимо силуэта.

- Вы столько мячей забили, столько голов повидали. А чувство, когда мяч летит в сетку, уже стало привычным? Будь то ваш гол, или вашего воспитанника.

- Гол - это венец всего. На него работает вся команда, а иногда и весь штаб клуба. Иногда говоришь футболистам, что ответственность не только на них. Они в команде, команда – часть клуба. И условно говоря, и президент, и генеральный директор, и массажист, и даже повара в столовой имеют право на этот гол. А часто проблема в том, что футболист чувствует только себя. А вне команды нет игрока, он же один не выйдет играть. Поэтому если тебе дали возможность приблизиться к воротам, тебе создали момент, тут уже можешь применять свое мастерство, дриблинг, и забивать. А вне команды такой возможности не будет. Не команда работает на игрока, а наоборот.

Болельщик часто неправ

- Вот вы всю жизнь работали на одну команду, были верны ей. И тут нельзя не вспомнить ситуацию с Александром Анюковым, каково ваше отношение к ней?

- Иная ситуация. Он родился в другое время, уже не патриотизм стоит на первом месте. На протяжении девяти лет меня приглашали все команды высшей лиги, кроме киевского и тбилисского "Динамо". Сразу предлагали любую квартиру, давали возможности купить машину. У меня же были другие ценности. Я рано стал членом партии, причем не по нужде, а по призванию, очень верил в эти идеалы. А сейчас все по-другому, Анюкова винить нельзя. Век футболиста короток, нужно успеть поиграть, заработать. Может быть, он в какой-то момент не поверил, что в этой команде будет все хорошо. Он выбрал более легкий путь, и осуждать его за это не стоит.

- А вы ни разу не пожалели о том, как провели свою футбольную жизнь?

- Пожалел потом. Бесков очень хотел меня видеть и в "Динамо", и в "Спартаке", я бывал у него дома, он готов был платить мне только в счет того, что я когда-то приеду. А потом я встретил его как-то на стадионе, и он спрашивает: "Ну что, доволен судьбой? Сейчас был бы заслуженным мастером спорта, играл бы в Москве, может быть, работал бы со мной". Он очень хорошо относился ко мне. И, начиная анализировать, думаю, что если бы всегда было время такое же, как то, в котором играл я…А сейчас футбол очень далеко ушел вперед в плане материально-технического снабжения, и становилось порой жалко.

- Гордитесь дружбой с кем-то?

- Я очень многих знаю из тренерского штаба премьер-лиги, первой лиги, ко всем отношусь с уважением, потому что знаю, что тренерская работа очень сложная, здесь от любви до ненависти один шаг. То, что простят футболисту, могут не простить тренеру. Игрока освистали за плохую игру, а через две недели сыграет ярко, и недовольство будет забыто. У меня был случай в Махачкале, где я был идолом для болельщиков. А тут на протяжении 80 минут я не могу забить. Был счет 0:0, потом мы еще и пропустили за десять минут до конца, стали дома проигрывать, а на трибунах 20 тысяч человек. Уже крики "Маркарова с поля!" раздаются, я прошу у Горянского Евгения Ивановича, нашего тренера, заменить меня. А он мне: "Как тебе не стыдно, ты же мужчина, капитан команды! А ну собрался!". Шла 87-я минута, я на 88-й и 89-й забиваю два гола, и мы 2:1 выигрываем. И огромная группа людей, которая за десять минут до этого скандировала "Маркарова с поля!", тут же все забыла и на руках меня выносила со стадиона.

- А на вас как на тренера были обиды?

- Болельщик часто неправ. Он считает, что, заплатив свои сто рублей за билет, может прийти на стадион и весь негатив, накопленный за день, оставить там – ругать, орать, освистывать, а потом это все забыть.

- Вы отходчивый?

- Да, у нас такой вид спорта каждодневный. Сегодня ты выиграл матч, завтра он уже история, и надо готовиться к следующему. Помню, проиграли Торпедо в 2004 году 2:5, очень было тяжело. У нас не было команды, были отдельные игроки. Например, Соуза делал то, что ему хотелось. Не захотел побежать – не побежит, он "звезда". Старались ему объяснить, что без команды он никто. И потихоньку игроки стали понимать, что к ним нормальное человеческое отношение, с них, кроме игры, ничего не требуют, надо только выполнять задание. Порядок бьет класс. Есть схема игры 4-4-2, к примеру, у каждого игрока своя функция. Вот на 70% ты должен выполнять свои функции, а на 30% импровизировать. У Соузы же было наоборот.

К сыну был слишком строг

- В Махачкале часто бываете?

- Уже месяца два не был. Первым делом посещаю школу, которую я создал. Я договорился с Российской академией футбола, которую учредил Абрамович, что нам установят поле. Но для этого надо сделать фундамент – подушку. Пока я там, что-то делают, стоит уехать – сразу проблемы, глаз да глаз нужен. Дело в авторитете, я могу без предварительной заявки пойти к президенту республики, а мой заместитель не может, или может сказать не так. Надо объяснить, что нам дарят поле стоимостью около 400 тысяч евро, а фундамент стоит около 50 тысяч, то есть вкладывать стоит.

- С друзьями успеваете встретиться?

- Семья, друзья, школа… Два дня на всё. Поговорить бы успеть. Сын мой сейчас в Подмосковье в Щелково играет.

- Под вашим началом играл?

- Когда был в "Анжи" в 1995-96, когда на Кубок мы обыграли чемпионов России "Спартак" (Владикавказ), Газзаев у них был главным тренером, я был главным тренером "Анжи".

- К своему сыну относились так же, как к остальным игрокам?

- Сейчас анализирую и понимаю, что был слишком строг, это неправильно. Мне казалось, что если я буду строг, то остальные будут думать, что раз уж Ашотыч сына своего "душит", то что же с остальными. Дисциплина всегда была хорошая, но я потом уже понял, что сын был зациклен на том, что я с него много требую. Не получается у всех, и не получится, если кричать. Мне хотелось, чтобы он забивал. И забивал бы, если бы не травма. Он попал без всяких протеже в юношескую сборную СССР, съездил в Майами на турнир, поехал в Италию, в 15 лет побывал в хороших странах. Увидели его люди из "Интера", ему прислали два вызова, чтобы он приехал в этот их центр подготовки. Без контракта получал бы неплохие деньги, жил бы там на условиях полупансиона, а через два года с ним бы заключался уже полупрофессиональный контракт с хорошей зарплатой. Жена моя всегда была против, и никуда не пустила его. А я хотел, чтобы он поехал. И он остался в "Анжи", рано начал играть в основном составе. В 18 лет его Семин с Филатовым пригласили в "Локомотив". Приезжали к нам в Махачкалу, уговаривали мать. Она хотела, чтобы он был футболистом, но рядом. И так распорядилась жизнь, что он теперь в Подмосковье, дочка в Москве, вторая дочь в Ростове, я здесь, а жена в Махачкале одна с котом хранит семейный очаг.

- Все вместе часто собираетесь?

- Прошлый новый год встречали все вместе в Махачкале.

После игры всегда плохо спится

- Помимо футбола, у вас есть какие-то увлечения?

- Могу отвлечься игрой в автоматы и казино, но не в плане азарта. Одно время я очень рыбалку любил, отвлекался от всех мыслей.

- Здесь не рыбачите? Уху на всю команду варили бы в те времена, когда компот делали из вишни, растущей на базе.

- Нет, здесь нет (смеется). Да и готовить я не умею, у меня этим жена всегда занимается. Я вообще неаккуратный, рубашку могу оставить где снял, туфли – где разулся, даже неловко перед теми, кто убирает в номере. Возвращаюсь с тренировки – все убрано, иду извиняться за свой бардак. Оказывается, 90% футболистов такие же, все на бегу.

- В бардаке легко ориентируетесь?

- Часто бывает, что не могу что-нибудь найти. И обязательно в поездку что-нибудь забуду. Всегда кажется, что все на месте, а потом вдруг в автобусе или самолете осеняет: то зарядное устройство не взял, то план-конспект. Но судьбоносной эта забывчивость вроде ни разу не стала. Я и не опаздываю никогда. С детства привык, что лучше прийти заранее, нас этому тренер научил. Игроки опаздывают – мне это не нравится, конечно, высказываем иногда. На этот счет и штрафы есть – за опоздание на тренировку, на теоретическое занятие.

- Теорию всегда Гаджи Муслимович проводит?

- Когда занят или в отъезде, поручает мне расшифровать какой-то аспект, объяснить.

- Есть еще что-то в футболе, что вы не видели, что могло бы вас удивить?

- С одной стороны, уже все видел, но игра-то усложняется самими футболистами. Можно сыграть очень просто и выиграть матч. А иногда, например, как в первом туре с "Локомотивом", забили бы хоть раз из всех моментов и не переживали бы, а тут на нервах всю игру. Не забиваешь ты – забивают тебе. Хорошо, что тогда все обошлось.

- Но сейчас-то уже, наверное, после проигрышей нормально засыпаете, не так переживаете?

- Никогда. Привычка уже такая, что очень плохо спишь независимо от исхода игры. Это такой стресс огромный, даже положительные эмоции. А если они чередуются с отрицательными, то еще тяжелее.

- Если смотрите футбол не с участием нашей команды, это тоже стресс? Эмоционально смотрите?

- Очень давно уже смотрю с позиции тренера – что можно было бы применить, внедрить в нашей команде. Давно уже просто в свое удовольствие не смотрел.

- Часто угадываете, когда смотрите, тренерские ходы? Замены те же.

- Бывает иногда. Я вот, можно сказать, угадал в прошлогоднем финале Лиги Чемпионов. Мы смотрели с близкими друзьями, я все переживал за "Ливерпуль", что никак у них не клеилось, а "Милан" забивал. И на перерыв уходили, друзья мои думали уже и не смотреть дальше, а играть в бильярд, не отвлекаясь. А я как чувствовал, и сказал им, что сыграют 3:3, и по пенальти "Ливерпуль" выиграет. И ушли играть в бильярд. Слышу: трибуны взревели - 3:1. А дальше уже и победа англичан. Но прогнозами не занимаюсь, не ставлю.

- Насчет наших матчей лучше вообще даже не думать?

- Точно. Было ощущение неприятное перед игрой с "Москвой". Перед выездным матчем с АЗ было такое же ощущение. Печально.

- Интуиции доверяете? Не подводит?

- Если 70% исполняется интуитивных ощущений – уже хорошо, а полностью доверять не стоит. Сейчас во всем разум преобладает, а по молодости часто на эмоциях жили. На эмоциях мы создавали клуб "Анжи", все идеи были мои, а финансировал Магомед-Султан Магомедов. Поскандалили с ним на эмоциях, я плюнул и ушел, и года два был в стороне. Потом уговорили, и вернулся.

Лидер "партизанского" отряда

- Известно, что вы дружили с Владимиром Высоцким. Подаренный им диск с автографом храните?

- Нет, подарил кому-то. Хороший был человек, и такие у нас хорошие отношения были. От одной-то встречи, когда мы случайно оказались в одной гостинице и обменялись телефонами… Как морально он меня поддержал, когда я в ЦИТО после операции лежал, приехал и прямо в больнице концерт организовал, здорово было.

- Вы сами играть не умеете?

- Нет, на гитаре нет. В детстве играли в альчики, это косточки такие, которые кидать надо. Мослы (смеется). На Кавказе очень развита была эта игра. Я во всех играх был зачинателем всегда. Лидером был во дворе, и создал "партизанскую" такую команду. Чтобы получить "удостоверение" и вступить, надо было пройти ночью через кладбище метров триста. Я сам прошел, и значит, задание было выполнимым. Один заходил, все остальные бегут на выход встречать. Своего рода воспитание характера. Тогда военные были богатыми людьми, и приехал у нас сын военного. Всегда хорошо одетый, мы с сухарями гулять идем, а он с ломтем хлеба с маслом. Он ни с кем не делился. А потом решил пойти в наш отряд. Мы ему требования выдвинули – пройти через кладбище. Только для пущей важности двоих или троих ребят нарядили в белые простыни, прорези для глаз сделали и отправили тоже на кладбище. Парень он оказался мужественный. Пробежал этот участок с палкой, и когда одно из "привидений" приподняло голову, парень ему палкой по голове прошелся, рассек ему бровь. Не трус, в общем, был (смеется). Никого давно я уже не видел из этих ребят. Лет до 12-13 гуляли во дворе, потом перешли в спортивный интернат. Там были отделения футбола, легкой атлетики и гимнастики. И дружба вся сохранилась оттуда. Один из друзей в Самаре живет. Был хороший футболист, а сейчас уже лет 15 в Самаре, "рулит" Безымянским рынком. Шашлыки он делал для нас, приглашал всех работников. Он очень веселый, до сих пор его тут все вспоминают.

19 швов на голове

- При мысли о счастье какой день вспоминаете?

- Самые счастливые дни – когда дети рождаются, конечно. Цели, связанные с футболом, всегда ставились не далекие, а достижимые. И когда достигаешь – счастлив. Я очень мечтательный – когда спать ложусь, всегда мечтаю, что да как могло бы быть. Сейчас все мечты вот об этих людях (указывает на футболистов, которые идут на тренировку – Прим. Е.М.), голова и сердце за них болят. А сам я всегда мечтал быть футболистом. После 1961 года все мечтали стать космонавтами, а у меня на уме только футбол был. А информации особо не было, не то что сейчас – каждый матч несколько раз можно посмотреть. В журнале "Спортивные игры" на последней странице очень красиво показано было, как выполняются финты, например, Раймон Копа бьет пенальти – как бьет, куда бьет, как ногу ставит. И смотрел, пробовал, учился. Рассказывалось, как выполнял "сухой лист" Валерий Лобановский. Он каждую тренировку по сто раз выполнял эти удары при угловом. А сейчас медленно, с повторами, можно посмотреть и учиться по видео.

- Книгу, которая вышла в Махачкале, вы сами и писали?

- Да, сам. Это первая часть, там и о футболе, и о жизни. Неплохо, говорят, читается. "Счастье в атаке" называется.

- Родители всегда были на вашей стороне в том плане, чтобы счастье вы искали в атаке на футбольном поле?

- Мама нас четверых одна растила, и больше всего моя сестра старшая хотела, чтобы я стал игроком. Они отдыхали как-то в санатории, где проходил сбор "Нефтяника" из Баку. Она видела, часто там ребята при деле, а за меня всегда боялась, что я пойду неправильным путем, потому что строгой мужской руки в семье не было. И фактически за руку меня привела туда. Тренер спросил, под каким номером я хочу играть. Я взял седьмой, и играл под ним года три-четыре. Как правило, это крайний правый нападающий. Я простреливал, а девятый номер замыкал мои передачи. А мне забивать хотелось, и однажды я спросил разрешения играть на этой позиции, на что тренер отказал, сказав, что у меня и тут очень хорошо получается, приношу пользу команде. А этот девятый очень много не забивал, мне жалко было собственные труды, что он тратит созданные мной моменты (смеется). И была у нас однажды встреча с одним из лидеров – с командой "Трудовые резервы", мы были на втором месте с двумя ничьими, они на первом с одними победами. И этот центральный нападающий не приходит на игру. Испугался, были-то детьми, всего по 12 лет. Тренер меня ставит на его место, и я забиваю четыре гола. Это был переломный момент, и с тех пор моим местом было место центрального нападающего и девятый номер.

- Боялись вас, наверное?

- Я довольно агрессивно играл, столкновения часто происходили, у меня 19 швов на голове. (Тут Александр Ашотович спрашивает проходящего мимо игрока дубля Дмитрия Маскаева, сколько швов на его голове. Тот отвечает, что нет совсем. Тренер ответил: "Вот поэтому ты и забить не можешь. Эх, Маскаев, Маскаев…" - и с улыбкой похлопал по плечу молодого футболиста). Но травмы не останавливали никогда, бросить все не хотелось.

- Тяжелые травмы были?

- Нам по 15 лет было, играли со сборной Румынии. Товарищеский матч, после первого тайма 0:0. И 90% состава меняют, а мне так хотелось забить, я попросил тренера не менять меня. Уговорил кое-как на свою голову. Столкнулись головами так, что я потерял сознание, очнулся уже, когда игра закончилась. Месяца три не играл, запретили.

- Чего-нибудь боитесь?

- Не боюсь, но острые ощущения люблю, с "тарзана" в Москве прыгал, с вышки этой на резинке. На горках американских катался. Сестру свою потащил на горки в Москве, но не предупреждал ее ни о чем. Поднимаемся медленно так, она спокойно сидит, а потом как рванули! Испугалась, в общем, и больше со мной не ходит.

- А в Самару они к вам не приезжали?

- Нет, но у меня тут родственники есть – двоюродная сестра, племянники. К городу привык, но не как дома, конечно.

"Самарский Футбол"
15 мая 2006 года.

© 2000-2018 Официальный сайт ФК "Крылья Советов" Самара. При использовании материалов сайта ссылка обязательна. v3.90 beta. Created by A. Kalmykov & A. Nikolaev.