12 декабря 2018 г. 17:12

Личность

Евгений Ловчев:
Свой главный матч я сыграл на "Маракане"

Досье "ССЭ"

Ловчев Евгений Серафимович.

Родился 29.01.1949. Защитник и полузащитник. Выступал за "Спартак" (Москва) - 1969-78, "Динамо" (Москва) - 1979-80, "Крылья Советов" (Куйбышев) - 1980. 236 матчей, 23 гола в чемпионатах СССР. Чемпион СССР 1969. 2-й призер 1974. 3-й призер 1970. Обладатель Кубка СССР 1971. В "33 лучших" - 7 раз (№1 - 3). Лучший футболист СССР 1972. В сборной СССР 52 матча, 1 гол (1969-77). Участник ЧМ-70, ЧЕ-72 (отб.), ОИ - 72 (3-4 места), ЧМ-74 (отб.), ЧЕ-76 (отб.), ЧМ-78 (отб.).

В олимпийской сборной - 9 матчей (1969-75). Тренировал команды "Металлург" (Златоуст), "Локомотив" (Челябинск), "Дружба" (Майкоп). Сейчас работает с командами "Минкас", звезд эстрады "Фортуна" и сборной Госдумы РФ.


Евгений Ловчев прожил в футболе непростую, но яркую жизнь. Лучшие свои игровые годы он отдал московскому "Спартаку" - команде, горячо любимой им с детства. В красно - белой футболке он познал и счастье ярких побед, и горечь жестоких поражений. Ловчев не боялся отстаивать свою точку зрения ни в высоких кабинетах, ни в общении с тренером, не терпящим возражений. Оттого, думается, и не сыграл все, что мог... Сегодня у нас "момент истины" Евгения Ловчева.

Только "Спартак"!

-...Помните первый клич спартаковских фанатов? Они кричали: "Же-ня Лов-чев!" Для меня этот зов тогда был словно допинг в игре. Он утраивал силы.

- Наверное, я не ошибусь: в московский "Спартак" вы попали не случайно?

- Конечно, не случайно! Но путь этот оказался не таким-то простым, скорее извилистым и сложным.

Родился я в поселке Крюково под Москвой. Том самом, что воспет в песне - в сорок первом там погибал взвод. В детстве занимался разными видами спорта - от баскетбола до лыж, но болел за "Спартак", и как только узнал, что на Ширяевом поле тренируются спартаковские мальчишки, махнул туда. Было это летом 1961 года. Поначалу тренер даже на поле не хотел выпускать: "Слишком ты далеко живешь!" Я расплакался. Меня пожалели и разрешили-таки принять участие в двусторонней игре. Походил я недельку на тренировки, но потом спартаковские ребята уехали на лето в Тарасовку. Без меня - в команду-то меня еще не зачислили. Пошел тогда на стадион "Буревестник", он располагался в Самарском переулке, в том самом месте, где сейчас спортивный комплекс "Олимпийский". На первой тренировке забил два мяча, и тренер - знаменитый в прошлом защитник ЦДКА Иван Александрович Кочетков сказал мне: "Завтра приноси документы. Заявляем тебя на первенство Москвы, будешь играть в нападении". Но, видно, не судьба была играть мне форвардом. Помню, идет матч на первенство города, я в запасе. Один из наших защитников все время ошибался, и Кочетков, обращаясь к нам, запасным, спросил: "Кто готов на замену?" Все дружно крикнули: "Я!" Но Иван Александрович почему-то остановил свой выбор на мне. Так и решилась в тот день судьба футболиста Ловчева.

- Насколько я знаю, вы одно время играли за экспериментальную молодежную команду "Буревестник".

- Это была уже совсем другая команда. К сожалению, в клубе "Буревестник", что в Самарском переулке, закрыли футбольное отделение, и я снова как бы оказался на улице. Вскоре, правда, меня приняли в команду "Юность", а потом и в экспериментальную школу "Буревестник".

- Евгений Серафимович, "Юность", "Буревестник" - все это хорошо. Но как же "Спартак"?

- В "Спартак", я считаю, меня пригласили благодаря Николаю Николаевичу Алексееву. В "Буревестнике" он работал доктором, до этого - в "Спартаке", а в 1962 году ездил со сборной СССР на чемпионат мира в Чили. Мы с ним дружили и как-то вместе пошли попариться в Сандуны.

Я первым вышел на улицу, Николай Николаевич задержался в бане. Потом смотрю, выходит и он... с Симоняном, который в то время был старшим тренером "Спартака". Никита Павлович подходит ко мне и говорит: "Женя, мы давно за тобой наблюдаем и хотим пригласить в "Спартак". Я даже растерялся: "Никита Павлович, я болею за "Спартак", мечтаю о "Спартаке", но пока существует "Буревестник", не имею права его бросать..."

Через неделю "Буревестник" обыграл в товарищеском матче дублеров "Торпедо" - 4:0, и меня после игры позвал к себе в кабинет начальник торпедовской команды мастеров Юрий Золотов. Говорит те же слова, что и Симонян - приглашает. Но я уже собрался идти в "Спартак". Даже когда в Спорткомитете решили "Буревестник" в полном составе передать в дубль московского "Локомотива", мы с Сергеем Ольшанским стояли твердо - только в "Спартак"!

Баскетбол до крови

- В 1969 году "Спартак" после долгого перерыва вернул себе звание чемпиона. Причем в команде, кроме вас, было немало новичков.

- Это символично - меня зачислили в команду мастеров "Спартака" с 1 января 1969 года. А игроком основного состава я стал на предсезонном сборе в Гаграх. Конкретно - после контрольного матча с днепропетровским "Днепром". Еще точнее, мою судьбу, как я теперь понимаю, решил один-единственный эпизод. Наши центральные защитники в одном из моментов провалились, и форвард "Днепра" фактически выходил один на один с нашим вратарем. Я был далеко на краю, но все равно бросился догонять. И к изумлению всех догнал-таки его и успел выбить мяч. До сих пор помню, как Николай Петрович Старостин, смотревший игру из-за ворот, громко произнес: "Ну и скоростина!.." У меня действительно была высокая скорость. В контрольных забегах на 30 метров мои результаты иногда были даже лучше, чем у Олега Блохина - одного из быстрейших форвардов советского футбола. С того матча я твердо вошел в основной состав.

В "Спартаке" тогда образовалась замечательная средняя линия: Киселев - Папаев - Калинов. Как эти ребята дополняли друг друга! Папаев - технарь, Киселев - "рабочий". Калинов - импровизатор и организатор. К сожалению, они недолго играли вместе. Перед началом сезона-69 в "Спартак" пришел отличный вратарь Анзор Кавазашвили. В обороне справа остался Логофет, в центре защиты стал играть Вадим Иванов из "Динамо", последнего защитника - Сергей Рожков. В Минске в игре с местными динамовцами ему сломали нос, и тогда на его место поставили 19-летнего Колю Абрамова. Это был талантище неимоверный! Но, увы, он не любил и не умел режимить... В атаке погоду делали Николай Осянин и Галимзян Хусаинов. Но самое главное - мы отлично понимали и чувствовали друг друга. Я уверен, что в "Спартаке"-69 вместе оказались футболисты, рожденные друг для друга.

- Но ведь у 20-летних Ловчева и Калинова и гораздо более старших Хусаинова, Кавазашвили, Осянина, наверное, все же были разные интересы.

- Мы, молодые неженатые парни, играли тогда не ради денег. Ветераны прошли уже этот этап романтичного восприятия футбола. Игрой в футбол они кормили свои семьи. И требовали с нас в игре. Разумеется, между нами и ветеранами "Спартака" поначалу была определенная дистанция. Но постепенно, к середине сезона (благо победы шли одна за другой), мы стали сближаться. В то время в "Спартаке" существовал такой обычай. На следующий день после игры мы всей командой шли париться в Сандуны. Массажист Слава Иванов рано - рано утром всех обзванивал по телефону. В бане мы пили пиво, обсуждали вчерашний матч, если кто-то напортачил в игре - ему выговаривали прямо в глаза, независимо от прежних заслуг. Потом всей командой шли в ресторан "София", что на улице Горького. Случалось, там и выпивали. Но не это главное. Все это в комплексе - баня, "София", откровенные разговоры - помогло нам создать в "Спартаке" настоящий коллектив.

- А кто в "Спартаке" тогда был неформальным лидером?

- Капитаном и лидером был Хусаинов. Хорош был и Осянин, но Коля молчун, и мы признавали его за класс. Он в игре все умел, все правильно делал. Даже когда в 1974 году в интересах команды Осянина перевели на место "либеро", Николай поначалу страшно мучился, но к концу сезона стал лучшим "чистильщиком" в Союзе. Как-то Симонян сказал об Осянине: "В то время более классного игрока у меня в "Спартаке" не было". Коля владел удивительным по силе и точности ударом.

Коля Осянин, возможно, не был на поле очень ярок, его фамилия реже появлялась в прессе, чем, к примеру, моя, но сколько важных для "Спартака" мячей он забил. Один только "золотой" гол осенью шестьдесят девятого в Киеве чего стоит! От того матча зависело все - победитель практически обеспечивал себе первое место. Киевляне буквально "душили" нас добрых полтора тайма: навес следовал за навесом, давление мы испытывали почти запредельное, но все же держались. Тут Коля подхватил мяч в центре поля и один (!) бросился на штурм киевских ворот. Проскочил мимо Сабо. Потом обыграл Турянчика и еще кого-то из динамовцев. Перед ним остался один Круликовский, задний центральный защитник киевского "Динамо". Осянин обводит Круликовского и мимо бросившегося к нему Рудакова посылает мяч в пустые ворота. Это был настоящий супергол!

Мой главный матч - бенефис Гарринчи

- Вы играли за сборную СССР на чемпионате мира 1970 года в Мексике, где наши футболисты, как известно, в четвертьфинале уступили уругвайцам.

- В той сборной было немало сильных игроков - Кавазашвили, Шестернев, Хурцилава, Серебряников, Бышовец, Мунтян, Нодия, но не было единой команды. Получилась какая-то смесь московского, грузинского и киевского футбола. Совсем не то, что годом ранее в "Спартаке": в сборной мы не разговаривали на поле на одном языке. Володя Мунтян стремился играть роль дирижера. То же самое пытался делать и "Князь" (прозвище Кахи Асатиани), но они не дополняли друг друга, как Киселев, Папаев и Калинов в "Спартаке".

Группа у нас была нетрудной, вместе с СССР - Мексика, Бельгия и Сальвадор. Главными соперниками мы считали бельгийцев и победили их 4:1. Блестящий гол тогда забил Толя Бышовец. Недавно я комментировал тот матч по телевидению и - сколько лет прошло! - все равно не удержался: "Смотрите, нынешние футболисты "Зенита", как здорово играл ваш главный тренер!"

- Могла ли советская сборная победить команду Уругвая?

- Сейчас трудно судить. В двух последних матчах (с Сальвадором и Уругваем) тренер сборной Гавриил Дмитриевич Качалин не доверил мне место в составе. Играл Валентин Афонин из ЦСКА.

На матч с уругвайцами был выбран откровенно оборонительный план игры - с пятью защитниками. Вязкая, тягучая игра шла до 116-й минуты. Потом произошло нечто такое, что я и сейчас объяснить не могу. На нашей половине мяч уходит за лицевую линию. Его "страхует" Афонин. Рядом - форвард уругвайцев Кубилла, но позиция у него практически безнадежная. Внезапно Кубилла ложится на бок и фантастическим образом выгребает мяч в поле с линии ворот... У нас все, включая комментаторов и журналистов, решили, что мяч покинул пределы поля, но я честно скажу: момент был исключительно спорный, и неправильно будет думать, что судья тогда "сплавил" сборную СССР.

Недавно я просматривал видеозапись того матча и был просто ошарашен. До конца дополнительного времени - четыре минуты. Играют за выход в четверку. За медали играют, черт возьми! Но вот Кубилла завладел мячом, и что же? Афонин останавливается и поднимает руку! Капличный поднимает руку, Кавазашвили выключается из игры. Кубилла тем временем подает в нашу штрафную, и Эспарраго ударом головой поражает фактически беззащитные ворота.

- Н-да, что и говорить - грустно. Зато другой ваш приезд со сборной в Латинскую Америку, наверное, принес куда больше положительных эмоций? Я имею в виду участие в прощальном матче Гарринчи на "Маракане".

- В декабре 1973 года сборная СССР совершала турне по Бразилии. После игры в Натале мы переехали в Рио-де-Жанейро, где бразильцы как раз завершали подготовку к прощальному матчу Гарринчи. Там, в Рио, я познакомился с Игорем Горанским, корреспондентом Гостелерадио по странам Латинской Америки. Он-то мне и сказал, что организаторы праздника хотят пригласить в сборную мира, которой предстояло сразиться на "Маракане" со сборной Бразилии, и нескольких советских футболистов. Так и случилось: в сборную мира включили Сергея Ольшанского, Володю Онищенко и меня.

Чествование Гарринчи продолжалось около шести часов. После этой трогательной церемонии судья возобновил матч. И тут потрясающий гол забил Пеле. Он обыграл пятерых в нашей штрафной и сравнял счет. В перерыве мы с Ольшанским пошли переодеваться - мы выходили на поле во втором тайме. Я обратил внимание, что в раздевалке на шкафчиках для одежды наклеены изображения "Золотой богини". Так на "Маракане" метят шкафы, в которых переодевались в свое время чемпионы мира. Мне достался шкаф с двумя богинями - раньше он принадлежал легендарному Диди, двукратному чемпиону мира. Во втором тайме бразилец Жаирзиньо забил в ворота сборной мира еще один мяч, и мы проиграли - 1:2.

Мохеровый удар

- Вот и мне печально переходить к следующей теме нашего разговора. Ведь после 1969 года "Спартак" с каждым сезоном сдавал свои позиции, пока не вылетел в первую лигу...

- Да, это действительно грустная тема.

- Тогда, может, не будем ее затрагивать?

- Нет, об этом нужно говорить! Ведь в семидесятом "Спартак" еще был в тонусе, в какой-то момент мы даже лидировали в чемпионате. Но не выдюжили и отпустили в отрыв ЦСКА и московское "Динамо". На следующий год в упорнейшем двухдневном финале выиграли Кубок СССР. В основном на эмоциях. Но я уже тогда чувствовал: из команды уходит дружба. Проверку на прочность поражениями мы не выдержали: каждый искал причины неудач в партнерах, а не в себе. Ну а в декабре 1971 года "Спартак" фактически развалился.

- Каким образом?

- Не секрет, что в то время многие советские футболисты подрабатывали тем, что продавали привезенные из-за рубежа вещи. Если в динамовских и армейских командах игрокам доплачивали за звание, если во многих профсоюзных командах тоже ухитрялись находить источники дополнительного финансирования, то в "Спартаке" была только ставка да премиальные. Вот почему поездки на матчи за границу были такими желанными. И вокруг многих ребят здесь, в Союзе, уже крутился целый рой фарцовщиков. Они скупали оптом привезенный дефицит и не без выгоды перепродавали его дальше. Например, был хороший бизнес на грампластинках. За границей, особенно в Южной Америке, они стоили дешево - доллара три, а в Москве их можно было продать меломанам за 50 рублей и дороже.

- На советском "черном рынке" американский доллар стоил тогда три рубля?

- Совершенно верно. Со шмотками я не связывался, а пластинки иногда привозил. Но после 1972 года, когда меня признали лучшим футболистом страны, оставил это дело. Не хотел, чтобы трепали мое имя.

- Как получилось, что в сезоне-76 "Спартак" покинул высшую лигу? Ведь в команде было немало молодых перспективных ребят.

- Из всех этих "перспективных ребят" только один Саша Минаев стал потом в футболе заметной фигурой, играл за сборную. Кстати, к тому времени он уже перешел в "Динамо". Понимаете, закончили играть Хусаинов, Осянин, Логофет, а им на смену пришли футболисты невысокого уровня. Я имею в виду не только то, как они били по мячу, а их характер. Они не способны были "рвать" за "Спартак"! А тут еще, к нашему несчастью, из команды убрали Старостина.

- В связи с чем возникло такое решение?

- Когда мы летели на матч Кубка УЕФА с "Миланом", трое спартаковцев попались на таможне с валютой. Николай Петрович все взял на себя, их заявили на матч, а мы проиграли - 0:4. У Старостина хватало врагов в профсоюзах, и его заставили уйти. Мы тогда всей командой пошли к секретарю ВЦСПС Богатикову, я целую речь заготовил: "Что вы делаете?! Ведь Старостин - это "Спартак", он же с Лениным встречался...", но все уже было решено. Когда мы вышли от Богатикова, я обратился к команде: "Ребята, есть последний шанс отстоять "Чапая" - всем подать заявление об уходе из "Спартака". Согласны?" Все согласились. Но через неделю выяснилось, что написали заявления только двое - Булгаков и Ловчев. С тех пор в коллективные игры я не играю.

- В ту осень "Спартак" успешно играл с московскими командами, но проигрывал иногородним...

- Потому что матчи против земляков для нас были самыми принципиальными. "Спартак" ведь поначалу шел не так плохо, в середине турнира тренеры даже заговорили о зоне УЕФА...

Это был странный чемпионат. Еще за четыре тура до финиша журналисты вывели алгоритм договорного футбола, кто кому может отдать очки. Тогда стало ясно: если несколько команд договорятся друг с другом - "Спартак" вылетает. В последнем туре московские торпедовцы, обеспечившие себе уже чемпионское звание, играли в Ереване, "Спартак" - в Киеве. Мы опережали тогда "Арарат" на очко, и если бы автозаводцы сыграли даже вничью, "Спартак" оставался в высшей лиге - при равенстве очков с "Араратом" наши показатели были лучше. Но "Торпедо" отдало матч в Ереване. Я знаю, что говорю, убежден: торпедовцы "сдали" тогда "Спартак". И мы вылетели.

Ушел не из "Спартака". Ушел от Бескова

- Известно, что Константин Бесков, ставший затем главным тренером "Спартака", и Евгений Ловчев, мягко говоря, недолюбливали друг друга. Из-за чего?

- Бесков еще в 1972 году приглашал меня в "Динамо". Я отказался. Через два года, когда он уже работал со сборной СССР, мы проиграли Чехословакии (0:1) в Одессе, и у нас с ним был на базе очень резкий разговор. Я тоже вспылил: "Больше прошу вас меня в сборную не вызывать. Считаю, что еще не дорос до ее уровня". А он вывернул все это так, будто я отказался защищать честь советского футбола на международной арене. Тогда я поклялся (сам себе): в чемпионате страны буду играть за "Спартак" так, что они сами пригласят меня в сборную на октябрьский отборочный матч первенства Европы с ирландцами в Дублине. Пахал в тот год на тренировках, как никогда! И добился своего - вернули в сборную, а ребята в пику тренеру выбрали меня ее комсоргом.

Но после одного эпизода в Дублине я Бескова, честно говоря, даже зауважал. Со сборной тогда на матч с Ирландией поехал начальник Управления футбола Зенченко. Мерзкий тип! Помню, вечером, после нашего проигрыша (0:3), он, пьяный, валялся в гостинице и кричал: "Ребята, в Москве сходите в Спорткомитет! Попросите, чтобы меня не выгоняли..." А на следующий день он выдавал футболистам суточные и Володе Пильгую, который накануне пропустил три мяча, швырнул банкноты по-хамски, дескать, на тебе, как и ты вчера отстоял. Видя такое, я пошел к Бескову: "Константин Иванович, что этот человек себе позволяет?" Бесков тут же зашел в номер Зенченко и поставил хама на место.

Потом Бескова перевели в олимпийскую сборную. И он пригласил меня к себе домой: "Женя, ты в олимпийской - единственный ветеран. Помоги создать команду на базе "Спартака". На каком месте хочешь играть?" Я понимал, что команда у нас не шибко сильная, годом раньше "Спартак" взял "серебро" в основном на эмоциях. Чтобы продлить ось ведущих игроков, я должен был играть в полузащите. Так все и сказал Бескову. Он согласился. Потом был контрольный матч в Сочи с "Днепром". Я забил гол, но получил в той игре тяжелую травму. И вот уже после операции Бесков мне говорит: "Или будешь играть в защите, или ты мне не нужен!" Видите как: то помоги создать команду, а чуть только у меня травма - уже разговор с позиции силы.

- Но, насколько я знаю, когда решался вопрос, быть ли Бескову главным тренером "Спартака", вы безоговорочно поддержали его кандидатуру.

- Правильно. Меня еще в горком партии вызывали, спрашивали, кто должен возглавить "Спартак". Я ответил: "Только Бесков! Он тренер-личность, он знает футбол".

- Но почему вы выбрали "Динамо"? Ведь динамовцы всегда были главными соперниками "Спартака".

- В "Динамо" я пошел потому, что там работал тогда Сан Саныч Севидов, да и ребят знал, Саша Минаев, Олег Долматов - мои друзья. Помню, один динамовский генерал меня тогда спросил: "Проблемы материальные есть? Мы решим". Ничего, говорю, мне не надо - все есть, я в футбол хочу играть, доказать должен Бескову...

- Ну и, как думаете, доказали?

- Весь 1978 год мне за "Динамо" играть не давали. В следующем сезоне набрал форму, и Симонян снова пригласил меня в сборную - 5 мая игра с чехами. А второго в Донецке в матче с "Шахтером" порвал мышцу.

Знаете, по молодости лет мы думаем: "Эх, кабы не травма, я бы сыграл! Доказал бы всем!" Ерунда все это... Очень мудро в свое время сказал Валера Харламов. Хоккейную сборную тогда чествовали после ЧМ - 78 в Праге, и мы встретились в Доме кино. Он подошел ко мне: "Женя, я слышал, у тебя проблемы?" Я рассказал про нелады с Бесковым. Он помолчал и грустно так произнес: "Скоро у всех у нас проблемы пойдут. Ничего не попишешь, время пришло. Возраст..."

- Вы относите это и на свой счет?

- Да. У меня ведь нет звания "Заслуженный мастер спорта", хотя на матчах ветеранов меня почему-то объявляют именно так. Я выхожу на поле и во время представления команд слушаю, как встречают меня люди.

"Футбол", №15, 1998 г.
"Самара Спорт-Экспресс"
20 апреля 1998 года.

© 2000-2018 Официальный сайт ФК "Крылья Советов" Самара. При использовании материалов сайта ссылка обязательна. v3.90 beta. Created by A. Kalmykov & A. Nikolaev.