21 ноября 2018 г. 08:49

Николай Зайцев

— А как он играл? — спросил я Берту Михайловну Ширяеву, когда, вспоминая своего мужа Ивана Алексеевича, она назвала и имя Николая Захаровича.

— Как танк, — ответила она и засмеялась, смутившись этого, не совсем обычного сравнения.

— Ну он такой был крепкий, напористый.

Берта Михайловна хорошо помнит, как кто из того состава играл, поскольку не пропускала домашних матчей с участием мужа. Именно с нею первой я и разговорился о Николае Захарович Зайцеве. Потом то же самое о нем (едва не слово в слово) повторили Людмила Васильевна Скорохова и Софья Георгиевна Корнилова. Их впечатления эмоциональны. Но женщины между собой не сговаривались, значит, устами их "глаголет истина".

Сегодня имя этого самарского футболиста любителям футбола говорит не так много: ну, был когда-то такой, вроде как к "волжской защепке" имеет отношение, кажется, еще "Крылья" некоторое время тренировал, потом в каких-то городских клубах работал, но все это так, без особой славы.

Бесполезно искать Николая Зайцева в списках лучших игроков Самары за все времена, которые публикуются в губернских печатных изданиях. Далеко не всегда вспоминают о нем, когда те же издания рассказывают о первых самарских звездах. И это в некотором роде несправедливо.

Во-первых, он в основном составе "Крыльев" выступал целых 8 лет: с 1946 по 1954, и по этому показателю входит в число футболистов-старожилов команды. На его счету 143 игры в высшем классе чемпионата СССР и 13 — в Кубке Союза. 25 забитых голов. Таким тоже немного наших мастеров могли бы похвастаться — не более двух десятков.

Во-вторых, и на поле он был фигурой вполне незаурядной. Свойства игрока таранного типа в нем удачно сочетались с хорошей техникой. Кроме того, Зайцев имел очень сильный удар. Ветеран "Крыльев" Владимир Александрович Грунюшкин рассказал, как Николай однажды отбил руки самому динамовскому "тигру" Алексею Хомичу. Тот их навстречу мячу едва успел вскинуть, потому что летел он от ноги нападающего с одиннадцатиметровой отметки вратарю прямо в лицо.

— Да разве же так можно, Коля?! — невольно крикнул Хомич. — Ты же меня чуть без рук не оставил!

В первых материалах этой части рассказано о ключевых игроках достопамятной "волжской защепки". Названы сначала вратарь и защитники. Но система эта ничего бы не стоила и вряд ли бы состоялась, не будь в тех "Крыльях" умелых исполнителей впереди, которые могли отвечать предельно острыми выпадам и потому постоянно держали соперника в напряжении. Николай Зайцев всегда был в гуще наиболее острых противоборств. Ничего не боялся.

Несколько раз он в игре получал серьезные травмы, но все равно не уходил с поля. Например, в одном из матчей в Москве со столичным "Динамо" вылетел на огромной скорости за лицевую линию и сильно ударился о металлический круг для метания диска за воротами. Захромал, но тут же снова включился в борьбу. И продолжал бороться до свистка об окончании матча. И тут только выяснилось, что доигрывал Зайцев с переломом пальца.

Еще вспоминают, как однажды на зимних сборах Николай выскочил из сауны и со всего маха бросился в большой снежный сугроб, а под сугробом оказалась садовая скамейка. Он тогда сломал несколько ребер.

Таким вот был Зайцев увлекающимся в пылу любимых занятий, к которым, безусловно, относится футбол. Эту свою слабость хорошо знал. Не раз рассказывал, например, такую историю. После воины попал в футбольную команду одной из воинских частей в Болгарии. Жили в лесу, и тренер проводил занятия прямо среди деревьев, заставляя вместо стоек эти деревья обводить.

— Так один парень у нас до того затренировался, что влетел в один ствол со всего маху.

— Уж не ты ли это был, Коля? — оживлялись ребята.

— А что, похоже? — улыбался он.

Многих футболистов того поколения "Крыльев" любили болельщики. Да и как было не любить, скажем, Виктора Ворошилова или Александра Гулевского, добившихся не только самарской, но и всесоюзной славы своей яркой нестандартной игрой. Но Николай Зайцев был особым их любимцем. За тот же напор, мужественный характер, но самое, может быть главное, за простоту и дружелюбие. Он был на редкость доступный и обаятельный человек. И еще, как отметили все, с кем из ветеранов, знавших его, мне довелось поговорить, открытость и коммуникабельность уживались в нем с предельной скромностью. Мало кто до сих пор знает, что он не просто служил в армии, а воевал, прошел войну в пехоте от звонка до звонка. Просто об этом особо никогда не распространялся. Не надевал, чтобы похвастаться, своих боевых наград, даже орденов — а они были — только орденские планки.

На фронте Зайцев испил свою чашу сполна. Однажды, например, целые сутки простоял по грудь в болоте. Там надо искать и начало его футбольного бесстрашия, мужества и силы.

Вообще же он — обычный самарский пацан из простой рабочей семьи. Жил с родителями в самом центре города на углу улиц Льва Толстого и Галактионовской. Поблизости, как известно, стадион "Локомотив". Там он и начал в 1938 году всерьез заниматься футболом. На фронт уходил будучи уже одним из самых сильных игроков клуба. И когда возвращался с войны, его в "Локомотиве" уже с надеждой ждали. Прошел слух. Заяц возвращается, заиграем. Но за послевоенный "Локомотив" Николаю выступать уже не довелось. После нескольких товарищеских матчей его сразу же пригласили в "Крылья Советов". И он среди воспитанников самарского футбола в команде мастеров оказался одним из самых первых.

Зайцев был единственным фронтовиком в составе "КС".

А еще его можно назвать первым футболистом среди фотографов и первым фотографом среди футболистов. В шутку, конечно. Ну а всерьез — он основательно увлекалсч фотографией. Купил новенькую тогда машинку "Киев" и нигде с нею не расставался. На одном из сборов "Киев" "подружил" его с легендарной певицей Клавдией Ивановной Шульженко, которая отдыхала в той же здравнице, где разместились наши футболисты. Их нередко видели вместе, он то и дело ее фотографировал. Заразил же его этим делом знаменитый вратарь московского "Динамо", Тигр, Алексей Хомич. Они вместе поступили в Московскую школу тренеров, учились в одной группе и стали друзьями. Зайцев в Москве иногда даже останавливался у Тигра в его московской квартире. Кто видел снимки Николая, утверждает: конечно, профессиональной высоты, что достиг в фотографии знаменитый вратарь, у него не было, но ремесло он освоил основательно.

Владимир Александрович Грунюшкин кроме того вспомнил, что Зайцев какое-то время ходил в подручных у опытного портного из ателье, что на Ленинградской. Учеба не прошла даром. Он сам себе, а то и кому из друзей шил вполне приличные вещи.

После окончания игровой карьеры Зайцев работал тренером в городских клубах, а одно время тренировал в качестве помощника В.И. Карпова и команду мастеров. Воспитал такого известного футболиста, как Борис Кох. Кох, кстати, тоже крайний нападающий. Дожил Николай Захарович Зайцев до 71 года, ни дня не был на пенсии, продолжал работать. Последнее место работы — футбольный клуб "Крылья Советов".

Но большую яркую жизнь его, увы, не обошли и беды. Он, говорят, очень сильно любил свою первую жену Людмилу, у них родилась славная дочь. Но семейная жизнь с нею не сложилась. Разошлись. Женился второй раз. В этом браке появился сын. Он сейчас уже зрелый человек и, между прочим, мастер спорта по стрельбе.

Проводить Николая Захаровича в последний путь собралась почти вся легендарная команда послевоенных лет. Александр Гулевский приехал даже из Киева.

А. Окружнов
© 2000-2018 Официальный сайт ФК "Крылья Советов" Самара. При использовании материалов сайта ссылка обязательна. v3.90 beta. Created by A. Kalmykov & A. Nikolaev.