13 ноября 2018 г. 23:00

Виктор Развеев

Виктор Развеев — одна из самых загадочных фигур в новейшей истории самарского футбола. Тонкий диспетчер с прицелом бомбардира, автор исторического полуторатысячного гола команды "Крылья Советов", невыездной игрок сборной России, крупный бизнесмен, историк по образованию. На футбольном поле он всегда был сам по себе, мог выдать импровизацию, не вписывающуюся ни в одну тренерскую концепцию (и каково тренеру?). Да и после футбола во время длительных переездов — в самолете ли, в поезде, в автобусе — он, пока другие перекидывались в карты или дремали, склонялся над книгой и отключался от окружающего мира. Типичная "белая ворона".

Капитанская повязка Виктора Развеева завсегдатаям самарского стадиона "Металлург" запомнилась неугомонным, стремительным мельканием по всему полю. Ее вездесущий владелец по ходу футбольного сюжета успевал и разрушать, и созидать. И все-таки его стихия — атака, оружие — голевой пас и мощный удар, при этом, не выпуская ни на минуту дирижерской палочки из рук.

Фундаментом его футбольного таланта было недюжинное здоровье. Невысокого роста, скоординированный, крепко стоящий на ногах. Не случайно за внешнее сходство с прославленным футболистом и похожую манеру игры в детстве его прозвали Муней-Мунтяном. И в юные годы, и в пору зрелости он редко кому уступал в единоборстве. Для болельщиков был личностью колоритной, узнаваемой с лета. Даже если отпускал усы (или наоборот, сбривал их). Послед ухода из большою футбола его — любимца самарских болельщиков — часто приглашали на различные ветеранские турниры и искренне недоумевали, почему он всякий раз отказывается. Сначала отшучивался; "Теперь мне только на лесной полянке бегать". Если не отступали, отвечал всерьез: "Не хочу я у людей жалость вызывать. Пусть помнят меня таким, каким был в лучшие годы". А какими они были, лучшие годы?

В команду "Крылья Советов" он попал, что называется, со второго захода. В 1974 году знакомство с клубом оказалось мимолетным. Он служил в "CKA-16", расквартированном в Куйбышеве. Сезон для него выдался на удивление удачным. Развеева включают в состав сборной Вооруженных Сил СССР, он проводит под руководством знаменитого А.В. Тарасова несколько показательных матчей. Селекционеры из "Крыльев", заинтересовавшись талантливым армейцем, приглашают его в дубль. Но в "основу", где блистали в ту пору Аряпов, Панфилов, Куприянов, Филипов, Развееву пробиться не удалось.

Разлука растянулась на долгие шесть лет. После службы в армии он вернулся в родную Уфу, где отыграл три сезона за местную команду "Строитель". Потом еще три года — за ижевский "Зенит".

Лишь в конце 1981 года он получает окончательное и безоговорочное приглашение из Куйбышева. "Крылья" нуждались в игроке с "плавающим" амплуа — диспетчера и бомбардира одновременно. Он играл на позиции "под нападающими", что означало: руководить, распасовывать, забивать.

Работенка не из легких. В довершение ко всему Виктор получает нешуточный аванс — его выбирают капитаном. Приезжего, да еще в первый же сезон — такого в "Крыльях" не бывало. Развеев выдюжил. Пахарь и интеллектуал сошлись в одном человеке. Игра пошла.

... Профессиональную карьеру футболиста Развеев начал в 15-летнем возрасте, попав в команду мастеров класса "Б" "Уфимец". Учился в 10 классе образцовой уфимской школы, в которой, увы (увы — для Виктора), гордостью были не спортсмены, а победители интеллектуальных олимпиад. Совмещать профессиональный футбол с учебой было непросто. В 8.00 тренировка на стадионе. Школа. И снова тренировка. Но были и приятные моменты. Например, обеды в ресторане "Агидель". Он располагался в центре Уфы совсем рядом со школой, и надо было видеть с каким видом ученик Развеев каждый день во время большой перемены чинно входил в цивильный ресторан, где его вместе с другими игроками команды мастеров ожидали калорийные блюда. Или, например, зарплата. Разумеется, получала ее мама, но все равно. Во-первых, 90 рублей деньги по тем временам приличные. А во-вторых, все-таки его деньги. Платили их, кстати, не за просто так. Развеев играл ярко очень результативно. Забивал до 90% всех голов в команде. Так что прозвище Муня-Мунтян дали ему не случайно.

А вот в школе учился с ленцой, хотя и без двоек. Преподаватели ценили его за природный ум, который он, однако, не спешил демонстрировать на уроках, и за крепкий характер лидера. Беспомощно разводили руками, констатируя: парень серьезно болен футболом. "Болезнь" была прогрессирующей. А тут еще любимый тренер Федор Сергеевич Наликов, до самозабвения преданный футболу, подлил масла в огонь, как-то возьми да и скажи в запальчивости: у тебя прекрасное будущее, махнул бы на учебу рукой. Пересолил, что называется. Виктор понял тренера буквально и махнул рукой чересчур резко — вовсе перестал ходить в школу. По утрам артистично наполнял портфель учебниками и... прямиком на стадион. Театр продолжался две недели, пока учителя не всполошились. Нагрянули домой. Скандал. Мама и старший брат в ужасе, таких кренделей они от Виктора никак не ожидали. Состоялся откровенный разговор. Пришлось взяться за ум. Встряска подействовала самым неожиданным образом. Нет, к футболу его любовь не уменьшилась, но на жизнь он стал смотреть шире. Его, к примеру, начали посещать совсем не юношеские мысли: кому он будет нужен без образования? Ведь как ни крути, футбол всегда короче жизни, а что потом? Тогда-то и пристрастился к чтению.

В 1977 году Развеева приглашают в сборную России. Набирали ее из игроков 1-й и 2-й лиг. Ему двадцать три года. Он в предчувствии самых радостных и заманчивых перемен. Проходят первые сборы, вторые, третьи. В четвертый раз — осечка. Предстояла поездка в капстрану, Развеева уже внесли в список, а потом неожиданно заявили: извини, друг, не получается. Он сразу понял, в чем дело.

...В КГБ его вызывали четыре раза. Предлагали отказаться от брата-антисоветчика. Клали перед ним чистый лист бумаги, уговаривали, оказывали привычное в этих случаях морально психологическое давление. Потом он признается: было действительно страшно, такое ощущение, что на тебя надвигается гигантская махина, готовая раздавить в лепешку, а ты стоишь, и некуда спрятаться. Но всякий раз лист оставался чистым. Он не предал брата, который был для него опорой в жизни.

К тому же ему он доверял больше, чем дикторам Центрального телевидения, убаюкивающим нас в "застойные" годы информационными сказками. Говоря словами популярной советской песенки, он "жизнь учил не по учебникам". Присланные братом книги Солженицына, в то время запрещенные, впервые заставили задуматься и Виктора: так ли розово все вокруг? Потом еще и мама рассказала о своей горькой судьбе.

В 1943 году за 30-минутное опоздание на работу (она принимала роды у своей старшей сестры) ее посадили на пять лет. Ей было 17. Сидела в Магадане. Потом вышла замуж. Семейное счастье оказалось скоротечным. Вскоре мужа по статье "за антисоветскую агитацию" отправляют по этапу на 10 разлучных лет. Эта статья потом станет для Развеевых семейной. В 1975 году пришел черед Бориса, старшего брата. Ему не простили того, что он, советский юрист, посмел поступить в духовную семинарию. Система расценила это как вызов.

Виктор не мог отказаться от брата. Но случилось другое. Тот отказался от себя сам.

История странная. Виктор вспоминает ее с тяжелым сердцем.

— В 1984 году я играл за "Крылья Советов". Сидел дома, смотрел, как сейчас помню, матч "Динамо" (Киев) — "Спартак" (Москва). И вдруг в перерыве объявляют: сейчас перед вами выступит известный диссидент Развеев Борис Борисович. У нас гости на кухне. Я захлопнул дверь, сжался в комок. Это был мой брат. Пиджак с чужого плеча, взгляд потухший, неузнаваемый. Я бывал у него в Салавате, где он сидел, и ни разу он не выглядел подавленным. Хотя измывались над ним, как могли. Его посадили специально к уголовникам, думали, сломается. А случилось другое, сокамерники его зауважали — за ум, сдержанность, силу воли. Будучи юристом, он помогал заключенным правильно оформлять жалобы, чем доводил надзирателей до белого каления. Чтобы проучить, его привязывали к стулу и били валенками по почкам. Он был мужественным человеком. И вот с экрана на меня смотрит незнакомый, родной мне человек. Читает по бумажке: "От книги, изданной в Швейцарии, отказываюсь, все понял, осознал, виноват...". Потом, спустя три года, он мне все рассказал. После очередного "шмона" его вызвали в кабинет и сообщили, что у него "нашли" наркотики. Поставили перед выбором: либо сгниешь в тюрьме, либо прочтешь текст по бумажке. Он предпочел жизнь. И у меня никогда не повернется язык упрекнуть его за это. Борис страшно страдал, замаливал грехи. В положенный срок его освободили. Вернулся в духовную семинарию, потом закончил академию. Организовал сбор пожертвований, на которые построил храм в Уфе. Сейчас живет в Москве, служит в церкви на Ваганьковском кладбище.

Мой брат — счастливый человек. Ведь его по сути так и не сломали, своего он добился.

Спросите, почему так подробно о брате? Потому что Виктор Борису доверял больше, чем кому-либо, с его поступками сверял свои собственные, они родня не только по крови, но и по духу. Неопровержимым свидетельством влияния старшего брата можно, например, считать увлечение Виктора историей. После общения с Борисом вопросы росли как снежный ком. Хотелось понять, почему в России, богатейшей стране мира, столько бедных людей? Это что, историческое проклятие? С каких времен и почему так бурно разрослось в Отечестве всесильное чиновничье племя? Почему, почему, почему? За ответами поехал в Удмуртию, где закончил заочный исторический факультет местного государственного университета, присовокупив тем самым к первому высшему образованию — физкультурному — второе, прямо скажем, не типичное для профессионального футболиста. И сегодня, несмотря на занятия серьезным бизнесом, увлечение историей осталось. Стало потребностью докапываться до сути происходящих событий, анализировать причинно-следственные связи. Что, кстати, деловому человеку вовсе не помеха. Теперь он относится к жизни философски, без суеты и лишних эмоций. Теперь. Но не тогда, в 85-м, когда обрывалась его футбольная карьера и он ощущал себя обманутым.

По иронии судьбы самый яркий год в его футбольной карьере и самый печальный — год ухода — идут друг за другом следом. В сезоне 1984 года Развеев забивает 23 мяча. Один из них — юбилейный, полуторатысячный в истории команды. И гол-то — красавец. Играли с "Уралмашем". Развеев оказался с мячом на углу штрафной, обыграл на "пятачке" двух защитников и, увидев боковым зрением, что вратарь опрометчиво выдвинулся вперед, мягко перебросил через него мяч, который парашютом опустился в дальнюю "девятку".

23 забитых гола — серьезный вклад в долгожданную победу любимой команды, пробившейся в первую лигу. Год 85-й сулил быть не менее удачливым. "Крылья" находились на подъеме, состав подобрался сильный, предсезонная подготовка прошла великолепно. И тем не менее полный провал. Больше всех не повезло Развееву. И ему было за что себя корить. В самом начале первенства на одной из тренировок он — один из самых опытных игроков — получает серьезную травму и надолго выбывает из игры. Все пошло кувырком. Команда опять проваливается во вторую лигу. Происходит загадочная и необъяснимая смена тренера.

В январе 1986 года на этот пост приходит Лукашенко. Виктор одним из первых почувствовал прохладное к себе отношение. Дело в том, что новый тренер приехал не один, привез с собой новых игроков. Одного из них — на место Развеева. Состоялся короткий разговор. "Мне написать заявление?", "Напиши. Характер, говорят, у тебя тяжелый".

Он ушел. Хотя ему было 32, сил и мастерства вполне хватало, чтобы еще три-четыре года быть "на уровне", радовать зрителей яркой, непредсказуемой игрой. В те мгновения обида заглушала все остальные чувства. Казалось, рушится целая жизнь. Потом он остынет и поймет, что никакая обида не в силах перечеркнуть его футбольное достояние. Никуда не денутся из памяти 158 мячей, забитых им за профессиональную карьеру, из которых 48 — в составе "Крыльев". А как забыть игроков, с кем ему посчастливилось играть в одной команде и творить победы на футбольных полях России! Быткин, Бабанов, Сидоров, Маслов, Галиулов... Все они — гордость самарского футбола. После ухода он сначала тренировал детей в школе Замятина. Потом работал в спортивном обществе профсоюзов. Наконец занялся коммерцией.

Но прежде судьба предоставила ему уникальный шанс вернуться в "Крылья". В качестве тренера.

В 1987 году его пригласили в облспорткомитет и предложили возглавить после Лукашенко команду. Развеев промаялся в сомнениях три дня, а потом отказался. Он слишком хорошо знал, чем закончилось недавнее хождение в тренеры Валерьяна Панфилова. С тех пор, не простив отказнику своеволия, областные спортивные руководители перестали замечать Развеева. Даже когда он стал известным бизнесменом, сначала коммерчecким директором "Сампродторга", а затем руководителем крупной инвестиционной компании, двери любимой команды (финансовое положение которой всегда было далеко не безоблачным) для него оставались закрытыми наглухо.

Нельзя сказать, что он не стучался в эти двери. Семь лет назад Развеев предложил создать при команде мощную коммерческую структуру — торговый дом "Крылья Советов". Логика понятна: при той колоссальной моральной поддержке, которая традиционно оказывается футбольному клубу, при тех субсидиях, которые идут на команду, торговый дом не имел бы себе равных в области. У команды могла бы появиться собственная надежная финансовая база, что, разумеется, не исключает участия и спонсоров, к примеру, того же "Сибирского алюминия". Но у спонсорских денег есть одна особенность: сегодня они есть, а завтра могут не быть.

Развеев излагал не абстрактную идею, а реальный план и сам готов был его воплотить в жизнь. Не прислушались.

— Мне казалось, что я говорю здравые, всем понятные вещи. А на меня смотрели как на дурака. Потом понял, почему. Я-то предлагал, чтобы все было строго по контракту, прозрачно, никаких "левых" денег. Чтобы коммерческая структура работала на команду, а не на руководителей. Но не всем это было выгодно. А ведь иные примеры есть, причем рядом. Скажем, Александр Гармашов, бывший игрок "Крыльев", а сегодня главный тренер тольяттинской "Лады". Он благодаря своим опыту и связям сумел создать прочный финансовый базис команды. И сегодня в этом смысле тольяттинцы особых проблем не испытывают.

Однако любая энергия требует выхода. Развеев создает областной фонд ветеранов спорта. Помогать бывшим игрокам своей любимой футбольной команды — наиболее нуждающимся — он начал давно, как только появилась такая возможность. Деньгами, продуктами, лекарствами. Делал это незаметно, словно стесняясь собственного благородства. Но чем глубже погружался в эту деятельность, тем очевиднее становилось, что заниматься ею хаотично, от случая к случаю, нельзя. Можно только навредить. Так родилась идея фонда.

После громкой футбольной славы, крупных коммерческих побед, неуемного азарта и суеты пришло душевное успокоение. Расхожая фраза "творить добро" обрела простой и понятный смысл.

...Но по ночам ему снятся футбольные сны. Ослепительно зеленое поле, нависший над штрафной мяч, ритуальное победное братание. Мелькает кинолента его футбольной молодости, пугая почти осязаемым правдоподобием.

Потом наступает пробуждение. Прогоняя остатки сна, приходит реальная жизнь.

Та, которая без футбола.

А. Макаров
© 2000-2018 Официальный сайт ФК "Крылья Советов" Самара. При использовании материалов сайта ссылка обязательна. v3.90 beta. Created by A. Kalmykov & A. Nikolaev.