13 ноября 2018 г. 21:02

Автобиография. Только первая глава…

Судьба пока не слишком-то баловала 22-летнего новичка «Крыльев Советов». С предыдущими командами, во всяком случае, перспективному польскому защитнику не везло определенно. Будь иначе – да запросто он мог бы оказаться в обойме футболистов его страны, готовящихся к чемпионату мира. Но как попасть в эту самую обойму из совсем уж заштатного рижского «Сконто» и скромного ярославского «Шинника»?

Впрочем, заковыристая биография никоим образом не испортила характер этого парня, который стал в «Крыльях» своим буквально с первой же тренировки. Можно предположить, что и по числу интервью, которые возьмут в сезоне-2006 у футболистов «Крыльев Советов» самарские журналисты, Кшиштоф потеснит некоторых признанных лидеров этого жанра…

А первое интервью, как и полагается, автобиографическое.

Меня зовут Кшиштоф Лагиевка

– Как все-таки правильно произносится твоя фамилия? Когда в «Шиннике» сначала появился футболист по фамилии Лагиевка, а потом – Лонгевка, многие вообще решили, что это два разных человека…

– Да, получилось, конечно, смешно. Пишется правильно – Лагиевка. Мне проще и удобнее, когда меня именно так и называют. А что до произношения, то в польском языке есть такой специфический звук, который трудно выразить английскими или русскими буквами.

– На сайте польского «Леха», с которым «Крылья» играли в феврале контрольный матч, тебя назвали правильно…

– Если честно, я вообще долго думал, что Лагиевка – это вообще не польская фамилия. Во всяком случае, так мне говорили в школе. Но потом я узнал, что на самом деле это – древняя народная фамилия, которой уже не меньше четырехсот лет..

– А где ты это узнал?

– В тот момент, когда оформлял документы после рождения своего сына. Это было в Риге, и мы переводили каждую букву с латышского языка на русский, а потом – на польский. Я консультировался в посольстве, много интересного рассказал и переводчик документов. Мне очень хотелось, чтобы все было сделано правильно.

– Ты попросил, чтобы у тебя на форме фамилия была написано именно так, как тебе хочется?

– Да, конечно.

– А твою фамилию на русский как-то перевести можно?

– Нет. Она не образована от какого-то конкретного слова.

Я всегда любил футбол, а не торговлю

– Ты прекрасно говоришь по-русски. А как дела с польским у твоей жены?

– Наталья понимает польскую речь хорошо, а вот говорить немного стесняется. Дело в том, что когда говоришь на чужом для тебя славянском языке, очень легко попасть в смешное положение – многие слова пишутся и произносятся одинаково, а значение имеют совершенно разное. У меня, например, до сих пор есть одна большая проблема – я никак не могу запомнить, где и в каком случае надо ставить ударение в слове «писать».

– Польский Белосток находится рядом с границей, которая раньше была советской, а сейчас стала белорусской. Мне доводилось через него проезжать – русская речь там звучит повсюду.

– Да, это точно. Я родился в маленьком городке километрах в двадцати от него, а потом мы переехали в сам Белосток. Там весь рынок по-русски говорит…

– А тебе чем-нибудь торговать приходилось?

– Ну, нет. У нашей семьи необходимости заниматься этим не было – папа и мама дали все, чтобы торговать мне не пришлось. Мой папа – водитель грузовика, и его зарплаты хватало, чтобы содержать среднюю польскую семью. А меня с самого детства, сколько себя помню, интересовал только футбол. Да, я прекрасно знал, что можно встать за прилавок и заработать какие-то деньги, но вместо этого шел на тренировку. И о деньгах не думал.

– Водитель грузовика – это лет десять назад не было опасной профессией? У нас в то время каких только ужасов не рассказывали о том, что творится на польских дорогах…

– Если человек хочет спать и останавливается в лесу – это одно. А если он доезжает до бензоколонки и ночует там, то ему ничего не грозит. Мой отец, слава богу, ни в какие переделки не попадал.

– Многие поляки – люди очень набожные. А ты? Не чувствовал дискомфорта из-за того, что в Ярославле нет католического храма?

– Возможно, он там и есть. Но для меня главное – чтобы бог был внутри меня, в сердце. Если это есть, то молиться в церкви не обязательно. Хотя, когда я в Польше, то каждое воскресенье хожу в церковь. И, конечно, на Рождество – это самый главный праздник. А Пасху все время пропускаю, потому что в это время уже футбол.

В свое время у меня были очень смешные агенты

– Какой смысл был уезжать из Польши в Латвию? Это же в футбольном смысле был явный шаг назад…

– Шаг? Да это восемь шагов назад! Конечно, это была моя ошибка. Хорошо хотя бы, что получилось все удачно. Если бы я не попал в Латвию, то не играл бы сейчас в России. Да и жену бы не встретил. А что касается футбола… Мне работу со Старковым и вспоминать не хочется, ведь полтора года я практически не играл. Главное – он сам меня покупал, был поначалу вроде бы мной доволен, а потом – как отрезало. Честно говорю: так и не знаю, чего же он хотел.

– А как тебя туда вообще занесло-то?

– У меня тогда были такие смешные агенты… Мне было девятнадцать, и я считался перспективным игроком, карьера которого должна идти по восходящей. А команда «Ягеллония» из Белостока, за которую я тогда играл, вылетела из первой польской лиги. И вот, они всю предсезонку возили меня на просмотр то в один западный клуб, то в другой. А ведь игрок может только тогда произвести впечатление, когда он тренируется и находится в хорошей форме. Я же только ездил. Был даже в английском «Саутгемптоне». Я только потом понял, что везти меня туда на просмотр не было никакого смысла, потому что я не играл за сборную и у меня не было шансов получить английскую рабочую визу. Короче говоря, все это кончилось тем, что до старта первенства осталось несколько дней, а у меня не было клуба. Других вариантов кроме «Сконто» просто не нашлось.

– В Англию-то тебя для чего могли повезти – «Саутгемптон» бы, допустим, заключил с тобой контракт и отдал в аренду куда-нибудь в Бельгию…

– Возможно. Но они возили-возили меня, а сделать так ничего и не смогли.

– Сейчас у тебя другие агенты?

– Да, конечно.

– А они знают много такого, чего не знаешь ты? Иными словами, ты сам не считаешь себя готовым вести свои дела?

– Многое за эти годы я, конечно, понял. В России я, наверное, и вправду мог бы все решить сам – я и читаю и пишу по-русски, да и футбольные законы знаю. А уж в ближайшее время мне агент точно не понадобится, потому что вопросы трудоустройства сейчас передо мной не стоят – я связываю свое будущее только с «Крыльями».

– Неужели в Европу совсем не тянет?

– Конечно, нельзя загадывать, что будет дальше, но сейчас мне кажется, что уезжать из Самары будет очень трудно. Настолько она уже успела мне понравиться – и за те дни, что я провел здесь с «Шинником», и особенно за время сборов.

Мой дед всю жизнь боялся России…

– Многие поляки без особой симпатии относятся к СССР, и имеют на то основания. К твоей семье это относится?

– Мой дед, который умер в ноябре прошлого года, всегда боялся России. Когда он был маленьким, его вместе со всей семьей – мамой, папой, братьями – вывезли в Сибирь, куда-то в район казахской границы. У нас в семье это легенда – как они потом чуть ли не пешком возвращались домой в Польшу.

– Наверное, он отговаривал тебя ехать в Россию?

– Эх, мне так жалко, что я не успел убедить его съездить сюда со мной! Я столько раз говорил ему: «Дед, давай я покажу тебе Москву, Ярославль – это же прекрасные города!» Но он отказывался категорически: никогда, говорит, не поеду. Ну, что поделать: есть люди, которые любят Россию, а есть и такие, которые не любят. Когда обидят маленького ребенка, он может стать сильнее, а может сохранить чувство страха на всю жизнь. Что касается меня, то мне здесь хорошо. Нет никакого повода сказать про Россию хоть одно плохое слово.

…а я чувствую себя здесь как дома

– Иностранцев обычно в России угнетает то, что наши люди гораздо реже улыбаются и держатся менее доброжелательно. У тебя нет такого ощущения?

– Люди есть разные везде. А вот чем Россия лучше любой западноевропейской страны – так это тем, что здесь люди помогают друг другу. В Европе каждый – сам по себе, а здесь, если человеку плохо, ему на выручку приходят. Еще раз могу повторить то, что уже говорил: мне здесь очень нравится.

– А чего ты вообще хочешь от футбола? Вот, допустим: у тебя всегда будут хорошие контракты, тебя не обманет ни один президент клуба, тебя обойдут стороной травмы – но при этом ты за всю свою карьеру ничего серьезного не выиграешь. Тебя это устроит?

– Одно время я часто задавал себе примерно такой же вопрос. И понял, что всего перечисленного мне мало. Мало! Хочется что-то выиграть. К сожалению, в «Шиннике» это было невозможно с самого начала. А вот Самара – другое дело. Мне кажется, здесь есть все для того, чтобы команда могла решать большие задачи. Я чувствую, что у нас складывается очень хороший коллектив, в котором играют не фамилии, а именно команда.

И вообще, у меня еще все впереди!

– Если в футболе у тебя все сложится так, как ты хочешь, когда-нибудь у тебя будет возможность обосноваться в любом месте земного шара. Скажи, где бы ты хотел построить дом или виллу?

– Пока не знаю. Я еще видел слишком мало стран.

– А почему, кстати? Я читал в твоих интервью, что и этот отпуск, и прошлый ты проводил в одних и тех же местах: Рига, Белосток… Почему?

– У нас слишком маленький сын, чтобы его оставлять. Жена больше трех дней разлуки не выдержит и начнет плакать. Как только он подрастет, будем ездить.

– А у тебя нет ощущения, что тебе, как футболисту, было бы просто для здоровья нелишне провести недельку на берегу океана?

– Конечно, есть. Так и будет. Но, когда я играл в «Сконто», просто денег особых не хватало на подобный отдых. Так что пока у меня ни одного такого отпуска не было…

– Есть какое-то место, куда ты хочешь попасть обязательно?

– Я хочу побывать везде.

– У тебя есть какие-то увлечения кроме футбола?

– Меня вообще многое в этой жизни интересует. Компьютерные игры люблю, но в первую очередь это опять футбольный менеджер.

– За какую команду играешь?

– Я стараюсь выбирать небогатые клубы и добиваться с ними максимальных результатов. По-другому мне неинтересно.

– В твоей команде находится место футболисту Кшиштофу Лагиевке?

– Конечно.

– А когда ты присваиваешь каждому из игроков те или иные качества, ты его приукрашиваешь? Или он играет такой, какой есть?

– Зачем? Я себя оцениваю реально. Тем более что футбол все-таки устроен не так, как, скажем, искусство, где есть Пикассо и какой-то неизвестный художник. Да, Лагиевка – это не Зидан, что в жизни, что в компьютерной игре. Но промассировать ему ахилл он, если что, сможет.

Айвар Лигенс
© 2000-2018 Официальный сайт ФК "Крылья Советов" Самара. При использовании материалов сайта ссылка обязательна. v3.90 beta. Created by A. Kalmykov & A. Nikolaev.