26 сентября 2021 г. 10:14
#МЫКРЫЛЬЯ

Скромное обаяние Александра Анюкова

По итогам минувшего сезона "Крылья" собрали целую коллекцию наград. Среди них – и бронзовые медали, и путевка в Кубок УЕФА, и Кубок самой волевой команде – ведь наша команда одержала больше всего побед в тех матчах, где открывал счет соперник. А еще в этой незаурядной коллекции нашлось место и "Кубку прогресса", вручаемому команде, сделавшей самый значительный скачок в турнирной таблице. На фоне всеобщего топтания на месте рывок "Крыльев", шагнувших с девятой строчки в турнирной таблице на третью, является самым значительным.

А если бы вручался индивидуальный "Кубок прогресса", то одним из главных претендентов на него стал бы Александр Анюков. За год он сумел настолько прочно забронировать за собой место на правой бровке самарской обороны, что теперь просто сложно представить на этой позиции кого-то другого. А дебютировав в сборной России только весной, сразу же попал на чемпионат Европы. И оказался причастен к победе россиян над будущими триумфаторами – сборной Греции. Сейчас уже и национальную команду сложно представить с другим правым защитником. Да и стоит ли?..

Между тем, такое постепенное восхождение, преодоление одной ступеньки за другой присуще Анюкову с детства. Именно с тех пор он и задает себе все новые и новые задачи: сначала стать лучшим во дворе, потом – в клубной команде, потом – в составе "Самарца". Затем были дублирующий состав "Крыльев", основной и так далее. Собственно, обо всем этом он не раз говорил в многочисленных интервью. Как и о традиции встречать Новый год футбольным матчем во дворе, о которой Александр впервые рассказал в прошлом номере нашего журнала. Теперь, похоже, об этом знает вся футбольная Россия.

Все мы родом из детства. Поэтому мы и постарались на события сезона-2004, который, безусловно, пока стал самым удачным для Саши, посмотреть через призму его детских футбольных впечатлений.

В "Литейщик" ходил, как на праздник

– Твое футбольное детство прошло в спортзале "Литейщик", где "Крылья" раньше проводили предсезонные сборы, да и во время отпуска поигрывали. Помнишь?

– Конечно, как же это можно забыть? Ведь там удавалось, сидя на скамейке, увидеть рядом игроков, на матчи с чьим участием мы с отцом ходили потом летом на "Металлург". Мы тогда не пропускали ни одной игры. А в "Литейщике" мне было очень интересно посмотреть, кто как работает с мячом, как играет в пас.

– А не было ощущения нереальности: ведь ты видел вблизи тех, у кого можно было взять автограф?

– Да нет, воспринимал все спокойно. Я для себя кумиров никогда не придумывал. Хотя, когда увидел всех этих игроков вблизи – было сильное впечатление. А потом стал ходить почти на каждую их тренировку, смотрел… и как-то привык. Но все, что они делали на площадке, мне очень нравилось. Я тогда считал, что они играют практически идеально.

– А на себя не пытался примерять: вот это я смогу не хуже, а вот над этим еще надо поработать?

– Нет. Маленький еще был. Просто смотрел и пытался запомнить. Не знаю почему, но никогда на своих тренировках не пытался повторить то, что увидел в исполнении футболистов "Крыльев".

– Во дворе ты всегда играл нападающим. При смене амплуа ощутил дискомфорт?

– В команде все решает тренер. Где он видел меня на поле, там я и играл. А мое дело было выполнять все требования тренера. Но никогда не жалел о смене амплуа, ведь играть нужно уметь везде.

– Твои партнеры по дворовому футболу часто вспоминали, что даже с близкого расстояния ты пытался вогнать мяч в сетку ворот мощнейшим ударом, предпочитая пробить больше на силу, чем на технику. В "Крыльях" эта привычка осталась?

– (Пауза). Вот я сейчас вспоминаю моменты прошедшего сезона, и мне кажется, что почти всегда, выходя на ударную позицию, отдавал пас партнеру. Почти и не бил.

– Почему?

– Не знаю. Охота так сыграть, чтобы партнер забил из идеальной позиции. Все-таки я чаще всего выхожу в штрафную или даже во вратар­скую с острого угла. К тому же на меня выходит защитник, вратарь перекрывает угол, и забить мне из такой позиции сложнее. А в это время партнер нередко оказывается в очень хорошей позиции.

– В то же время ты не раз говорил, что очень хочешь забить гол за "Крылья". И особенно на "Металлурге".

– Да, и не отказываюсь от своих слов. Помнишь матч с ЦСКА, когда я обстрелял все штанги и перекладину? Но я в тех эпизодах видел, что другого продолжения атаки нет – пас давать просто некому. И тогда уже бил. Но скорее не на силу, а на технику. Тогда не получалось.

– Зато получилось в матче с "Сатурном"?

– Да, сначала я оказался ближе всех к Короману в том эпизоде и потому обязан был открыться. И "зряче" пробил в ближний угол под опорную ногу Кински. Вышло так, как и планировал.

Когда впервые увидел Тихонова – оробел

– Что ты испытал, оказавшись в одной команде с Андреем Тихоновым?

– Хм… мы тогда были на сборах, когда Андрей впервые появился в команде. Помню, когда я его увидел, то невольно про себя подумал: "Вот это да – настоящая звезда приехала". И почему-то робость какая-то появилась, вдруг все сразу перестало получаться. Но довольно быстро я стал в его присутствии чувствовать себя спокойно. Хотя как подумаешь, какой он игрок, сколько Андрей сделал для нашего футбола, а теперь я играю с ним в одной команде, аж мурашки бегут.

– В этом сезоне очень много матчей вы с Тихоновым провели на одном фланге. И была заметна ваша взаимозаменяемость: когда ты подключался в атаку, Тихонов тебя всегда подстраховывал на месте защитника…

– Тут ничего необычного нет – элементарная взаимозаменяемость. Андрей – опытный игрок, поэтому с ним легко и приятно всегда играть. У нас получилось замечательное сочетание: молодость плюс опыт. Мы очень часто перед игрой общались. Договаривались, как будем играть, чтобы, например, мое подключение в атаку не отразилось отрицательно на общекомандных действиях.

Не люблю проигрывать. Даже в карты

– За годы выступлений в Детской Футбольной Лиге и в дубле ты повидал много полей самого разного качества. А выйдешь сейчас на родную хоккейную "коробку" во дворе, на которой постоянно лежит слой пыли?

– Конечно. Без проблем. Не боюсь ли получить травму? Конечно, я бы сейчас начал играть с меньшим задором, чем раньше. Но опять: если завести меня, то я тут же забуду о травмах и сыграю как обычно, не щадя себя.

– Но, думаю, ты прекрасно помнишь нравы дворового футбола: если не могут тебя обыграть, то запросто врежут по ногам. И тут уж, в горячке игры, никто не будет смотреть и разбираться, кто перед ним: игрок "Крыльев" или простой любитель.

– Ну и что? Я все равно в любой ситуации буду играть только на победу. Я всегда так играю. Не люблю проигрывать. Даже не так: ненавижу проигрывать.

– А когда играешь в нарды или карты?

– Во все! Вообще не люблю проигрывать. Конечно, я понимаю, что надо уметь проигрывать, что всегда и во всем побеждать невозможно. Я себя в этом убеждаю. Но все равно очень сложно.

– А тебе так удается: зашел в раздевалку и забыл о прошедшей игре, независимо от того, с каким счетом и в чью пользу она закончилась.

– Ну, не совсем. Все равно ночью вспоминаешь, перевариваешь… А на следующий день, если была не очень плохая, не провальная игра, то уже действительно забываешь. Сейчас уже даже не приходится себя заставлять забывать. Как-то само собой происходит. У нас же не одна игра в сезоне, чтобы на ней зацикливаться.

Готов говорить обо всем. Кроме личной жизни

– Ты не раз говорил, что не любишь давать интервью. Но в этом сезоне очень много общался с журналистами…

– Я просто привык. И понял, что это – часть моей работы.

– Когда выходишь после матча из раздевалки, то прекрасно знаешь, что в смешанной зоне тебя поджидает целая толпа журналистов. Что испытываешь?

– Уже привык. Раньше – да, я жутко просто стеснялся, боялся сказать что-нибудь не то. Но при этом почти никогда не отказывался от общения с журналистами.

– А попадал в щекотливые ситуации из-за своих слов?

– Не то что щекотливые. Просто скажешь, а потом думаешь, что можно было сказать по-другому. Хотя ни разу не было, чтобы кто-то из одноклубников упрекал меня в том, что я не то сказал.

– А есть какие-то темы, которые ты бы не хотел обсуждать?

– Да – личная жизнь. Я понял, что тема моей личной жизни для журналистов закрыта. Я не хочу обсуждать ее ни с кем.

К критике друзей отношусь спокойно

– Как встретили в родном дворе бронзового призера чемпионата России Александра Анюкова?

– Меня там знают, уважают. Встретили старые знакомые, поздравили. Хотя за последние годы там многое изменилось, многие оттуда уехали. Но было приятно. В то же время сказать, что для меня что-то было новым, я не могу, потому что бываю в родном дворе постоянно.

– А как относишься к критике друзей детства? Они могут тебя покритиковать?

– Да. В принципе, оценивают и даже критикуют мою игру многие. А мне это не то чтобы нравится… но я отношусь спокойно. Если человек видит со стороны, как я играю, если он хочет мне сказать об этом в глаза, значит, ему небезразличен я, небезразлична команда "Крылья Советов". Да и со стороны, говорят, виднее.

– Критику от специалистов футбола или от журналистов принимаешь?

– Я на нее никак не реагирую. Я самокритичный человек и обращаю внимание в первую очередь на свою собственную оценку. И я могу после матча сказать, что сыграл не очень, что в таком-то эпизоде ошибся. Часто после матча я именно так и говорю. И если даже кажется со стороны, что сыграл хорошо, я все равно найду ошибку или неудачное действие, где бы следовало сыграть по-другому.

Если бы не взяли на Евро-2004, стал бы готовиться к ЧМ-2006

– Помнишь свой первый приезд в сборную?

– Тогда я вообще ничего не знал, поэтому обо всем спрашивал у Андрея Каряки. Но мне повезло, что в первый мой приезд – перед товарищеским матчем со сборной Австрии, многих старожилов национальной команды не было. Зато вызвали много новичков, которых я знал еще по играм за юношескую и молодежную сборные. Поэтому мне оказалась войти в сборную немного легче.

– Перед чемпионатом Европы дергался, гадал: возьмут – не возьмут?

– Нет, абсолютно не переживал и не задумывался об этом. Не было никакой дрожи: возьмут – значит, возьмут. Не возьмут, значит, судьба такая.

– Но поехать хотелось?

– Конечно. Я думаю, к этому стремится каждый футболист: играть в национальной команде. С другой стороны, я прекрасно понимал, что Георгий Ярцев может взять проверенных, опытных бойцов. Короче, если бы не взяли, сильно бы не расстроился. А поставил бы перед собой следующую цель: попасть в сборную, закрепиться в ней и поехать на чемпионат мира 2006 года.

– Момент вручения формы сборной России запомнил?

– Конечно. Не только этот день, а вообще первые дни в команде.

– А можешь сказать, что ел на первом завтраке в сборной России?

– Не-е, столько времени прошло. Зато помню, что на первой тренировке сначала был очень скован. Но через несколько упражнений это прошло.

– Почему выбрал майку с непривычным для себя номером 14?

– А кто мне дал выбрать или спрашивал? Просто дали майку с этим номером – и все.

За решеткой чувствовал себя нормально

– Когда тебя не включили в состав в первом матче, затем – во втором, не мелькнула мысль, что чемпионат может пройти без тебя?

– Если бы не сыграл – значит, не судьба. Я такой человек: пытаюсь принимать все как есть. И дальше бы работал точно так, как и до этого. Может быть, еще сильнее. Бог же все видит: кто работает – тому он и помогает.

– А можешь как-то прокомментировать рассуждения о том, что Георгий Ярцев перегрузил футболистов на тренировках в Португалии?

– Нет. Я не буду отвечать на это вопрос. Про Александра Мостового ничего не скажу. Не хочу вообще об этом говорить. И прошу понять меня правильно.

– Андрею Каряке довелось участвовать в пресс-конференциях на базе сборной России по время чемпионата Европы. А тебе?

– Ни разу. Я не знаю, кто там выбирал игроков для участия в пресс-конференциях. Просто называли, и игроки шли общаться с журналистами. Скажу честно: мне не хотелось оказаться в числе названных.

– Сборная России, как и все участники чемпионата Европы, жила на закрытой базе, которую охраняли полицейские. И ни одна живая душа туда проникнуть не могла. Ты себя комфортно чувствовал в таких, весьма специфических условиях?

– Я думаю, что у нас были нормальные условия. Ничего не мешало готовиться к матчам.

– А в одиночку можно было выйти за пределы базы?

– Нам это делать настойчиво не советовали. Когда был день отдыха, разрешили выйти прогуляться. Тут уж отдыхали, кто как хотел. У многих игроков в Португалию приехали жены. Остальные пошли на пляж. Отдохнули, искупались.

Чуть не лишили греков золота

– Показалось, что на матч со сборной Греции вы вышли как на последний бой. Это так?

– Хотя результат этого матча значения не имел, мы играли за страну. И доказали, что со всеми сборными можно бороться на равных. Мы обыграли греков, а греки потом обыграли сборную Португалии. И так оказалось, что мы стали единственной командой, победившей чемпионов Европы.

– Ярцев по-особому настраивал на этот матч?

– Тебя никто не сможет настроить, если ты сам не настроишься. Тренер может "накачивать", настраивать, говорить, доказывать, но… все это может оказаться бесполезно. Поэтому у меня важнейшую роль играет самонастрой. Мы имели шанс вообще не выпустить греков из группы. Забей в конце Каряка или Кириченко, и не стала бы Греция чемпионом Европы.

– У тебя есть какая-то своя методика подготовки к матчу?

– Хожу в церковь. Только и всего.

– А в Португалии куда было идти?

– Я это предвидел, поэтому все иконы взял с собой. Также беру и все их на выездные матчи.

– С кем жил в одном номере?

– С Маратом Измайловым.

– То, что он придерживается другой веры, не мешало тебе?

– Абсолютно нет. Я с татарами в жизни много общался. С Наилем Шабаевым, с Антоном Бобром. Когда я настраивался на игру, Марат мне не мешал своим присутствием. Тем более, что какого-то специального ритуала у меня нет. Больше я ничего не буду говорить – это личное.

– После возвращения из Португалии пересматривал матчи сборной России?

– Да. И особое внимание уделял своей игре. Все-таки когда на поле – чувствуешь одно, а когда наблюдаешь за своими действиями со стороны – это совершенно другое. Я бы не сказал, что сам себе понравился. Мне довелось слышать разные мнения о своей игре, многие даже хвалили. Но я – свой самый главный критик.

– Чьи-нибудь майки привез?

– Да, двух четвертых номеров – Добизаса и Андраги. Но это получилось, конечно, случайно: просто шли по направлению к выходу с поля, и обычно менялись те, кто были рядом друг с другом. Греки уже знали, что поражение со счетом 1:2 выводило их из группы, поэтому сразу после матча поменялись майками и побежали к своим болельщикам – принимать поздравления.

Не стал бы футболистом – тушил бы пожары

– Тебе никогда не приходило в голову, что из-за футбола у тебя, как это говорят, не было детства: тренировки, игры, режим…

– Честно сказать, я даже об этом не задумывался. Я просто все время жил футболом и кроме футбола ничего больше не знал. Даже не думал о том, что может быть какая-то другая жизнь, без игры. Но у меня и сейчас нет такого чувства, что я чего-то потерял, недосмотрел, недогулял.

– А сейчас у тебя нет ощущения, что футбол мешает тебе заниматься чем-то другим?

– Нет, потому что если бы я не занимался футболом, то не знаю, чем бы занимался вообще в этой жизни. И хорошо, что стал заниматься спортом серьезно. Потому, что вся эта жизнь… ну, не то, чтобы дворовая… ну, гулянки, дискотеки, думаю, сказались бы все равно.

– А кем-то еще в жизни хотел стать, кроме как футболистом?

– Пожарным. Все время хотел быть пожарным.

– Почему?

– Не знаю, сейчас уже затрудняюсь сформулировать свое то ощущение. Профессия нравилась, наверное, тем, что эти люди спасают других, помогают в беде. Если бы футбол не затянул, точно стал бы пожарным. Причем – не из-за формы. Блестящие каски, огнеупорные костюмы, красные машины – это все не так привлекало, как именно желание помогать людям в беде.

– А когда ты понял, что футбол для тебя станет профессией?

– Вообще об этом не думал. Все шло само собой. И так получилось.

Школа имени меня

– Ты, случаем, не интересовался: у кого-то еще из игроков Премьер-лиги есть футбольная школа, названная его именем?

– Не знаю. Но я бы не сказал, что это моя школа. Просто назвали ее в Борском моим именем. И все. Приятно, конечно, что так назвали. Теперь буду помогать, чем могу.

– Как восприняли эту новость в команде?

– Прикалываться начали. Впрочем, шутки, подколы – обычное явление… острословов у нас хватает. Зато у меня складывается такое ощущение, что не только вся команда, по-моему, уже вся Самара знает про мою школу. И не только Самара. Приезжаю в сборную – там уже начинают узнавать, расспрашивать, знакомые игроки в других клубах очень интересуются.

– А как ты реально можешь помогать этой футбольной школе?

– Больше представительскими функциями. Я бываю на встречах с нужными людьми, еще могу поиграть в футбол с мальчишками. По мере сил помогаю материально. Уточнять, чего и сколько подарил, не буду – считаю, что не так много. А еще мы туда ездили вместе с Мойзесом и Соузой.

– А вдаешься в подробности: сколько в школе учащихся, кто тренеры?

– Стараюсь. Но меня больше интересуют мальчишки. Может, потому, что большинство из них – такие же, каким я был раньше: скромные и стеснительные. Так же задают вопросы, просят показать тот или иной футбольный прием. Я отвечаю и показываю в меру сил. Потом раздаю автографы – приятно им и мне. Больше от меня ничего пока не требуется. Зато наши приезды становятся событием для Борского: на стадионе собираются практически все жители села.

– А как чувствуешь себя в центре внимания на таких мероприятиях?

– Как всегда. Предпочитаю меньше говорить – больше делать. Я нередко, будучи на сборах с "Крыльями", видел, в каких шикарных условиях тренируются и играют в футбол мальчишки в Голландии, Германии, Испании. Там поля – лучше, чем у нас в первой лиге. А в России обычно мальчишки вообще играют на полях без травы.

– Ты можешь реально что-то улучшить в жизни футбольной школы в Борском?

– Чтобы создать настоящую школу, хотя бы отдаленно напоминающую то, что я видел на Западе, требуется очень много затрат и много времени. Сейчас я не могу разрываться. Но чем могу, помогаю.

Португальский кошмар

– Тему под кодовым названием "1:7" ты готов обсуждать?

– Ну, попробуем…

– Перед матчем что-то предвещало такой разгром?

– Абсолютно ничего. Готовились к игре, как обычно. Раз проиграли – значит, судьба у нас была такая – проиграть в этот день.

– А как ты сам себя чувствовал, когда мячи один за другим влетали в ворота Малафеева?

– Если честно, после пятого гола я уже смеялся. Удивительно было наблюдать, как у людей получилась абсолютно все. Что они били – все залетало точно в "девятки". Как на тренировке: пробил – "девятка", следующий удар – другая. Так бывает в футболе. И хоть как ты играй, такую команду в этот день не победишь. А после матча было полное опустошение. И тишина в раздевалке…

– Перед матчем прогнозировалась твоя дуэль с Криштиану Роналду…

– Это все было условно. Он играл на моем краю только половину первого тайма. А потом стал смещаться в центр. И все свои голы забил именно с этой позиции. Я лично и не думал, что стал участником какой-то дуэли. Просто приехал перед игрой журналист из Москвы. И в статье разложил, что эта дуэль состоится. Вот и все.

– Но ты почувствовал, что это суперигрок, что не зря его купил "Манчестер Юнайтед"?

– Да, игрок высокого уровня. И у него, наверное, большое будущее. Но я бы не сказал, что он показал что-то необычное.

– А как же твоя фраза: если бы попробовал сделать то, что вытворяет с мячом португалец, то сломал бы ногу…

– Каждый выполняет то, что умеет. Вот если человек не умеет и начинает заниматься не своим делом, то ни к чему хорошему это не приводит. Да, какие-то из финтов португальца я делать не умею. Но меня своя игра, у него – своя.

– А тебя лично он обыгрывал?

– В одном из эпизодов второго тайма он обыграл нас с Аршавиным. В том эпизоде мы не поняли друг друга, и Роналду этим воспользовался.

Против брата сыграл лишь раз

– Ты до сих пор живешь все в том же доме, вместе с родителями?

– Да, пока ничего не изменилось. Я всегда возвращаюсь домой, в свой старый двор, с радостью. Дом есть дом.

– Отношение родителей к тебе в последнее время как-то изменилось? Пылинки, образно говоря, сдувать с тебя они не стали?

– Нисколько не изменилось. Для них я так и остаюсь, прежде всего, сыном, которого они любят. Но никакого обожания не замечаю. Они просто рады за меня, рады, что вырос человеком. Но в остальном – все как раньше. И вообще, каким я был, таким, мне кажется, и остался.

– В детстве у вас со старшим братом Алексеем, который сейчас играет в чемпионате города за "Локомотив", было скрытое соперничество?

– Нет, никогда. Он помогал мне, как старший брат, когда я был маленький – защищал. И наставлял на путь истинный.

– А ты видел хоть один матч с его участием?

– Когда я играл за дубль, то ездил в Похвистнево на домашние матчи местного "Нефтяника", за который тогда играл брат. А когда он перешел в "Локомотив", то видел немало его игр.

– Ты можешь ему подсказать, указать на ошибки?

– Нет. Старший брат есть старший брат. Тем более, что он играет нападающего.

– А вы играли друг против друга в официальных матчах?

– (Задумывается) По-моему, нет. Может быть, один раз – когда я был в дубле, то могли сыграть друг против друга в матче первенства области.

Менять подарок президента на иномарку не хочу

– В этом сезоне ты стал настоящим автомобилистом – после того, как Герман Ткаченко подарил тебе на день рождения "Шевроле-Ниву". Потом принимал участие в тест-драйве автомобиля "Форд-Мондео". Как чувствуешь себя за рулем?

– Освоился уже давно. Учитывая, что подарок Германа Владимировича был для меня не первой машиной, проблем не было.

– Ты об этом подарке и вправду ничего не знал до последнего момента?

– Ничего не знал. А откуда я мог знать? Но права у меня уже были, так что номера сделали – сел и сразу поехал.

– После того, как поучаствовал в тест-драйве, заменить свою "Шеву" на иномарку желания не возникло?

– Я и до того много раз сидел за рулем иномарки. Ну, что сказать? Иномарка есть иномарка. Но сразу желания поменять машину не возникло – меня в "Шевроле-Ниве" все устраивает. Я насчет этого не особенно привередливый.

– А есть машина мечты, машина, которую ты непременно хотел бы купить?

– Я не назову это машиной мечты… просто есть автомобиль, который мне нравится. Я могу сказать какой… но не скажу.

– Во время тест-драйва ты сказал, что, если бы мог сразу пойти и купить такой автомобиль, то сделал бы это. А вообще, Александр Анюков может вот так пойти в автосалон и купить автомобиль?

– Ну, зачем это… Я не буду ничего говорить. Насчет этого все – крест, я ничего не скажу. Я уже понял, что получается только себе дороже. Ничего не буду говорить про квартиру, машину – закрытая тема. Не хочу и все. Были у меня неприятности. Все, больше ни слова. Только футбол.

Мне ближе ассистенты

– В целом сезон для тебя стал удачным?

– Если говорить только о футболе, а я готов говорить только на эту тему, не затрагивая личную жизнь, то – да. Много чего было. Но одно из самых ярких воспоминаний – первый матч в составе сборной против команды Австрии. Собственную майку с того матча оставил себе на память. И никому не подарил, хотя очень просили.

– В одном из интервью наставник "Зенита" Властимил Петржела назвал тебя лучшим правым защитником России. Такое признание тренера соперника льстит?

– Приятно. Я этого тренера очень уважаю. Мне нравится игра питерской команды, потому что… Нет, лучше написать, что просто нравится игра этой команды. Может, потому, что у нас с Кержаковым и Аршавиным хорошие дружеские отношения. Да и кроме них в "Зените" я знаю почти всю команду. И вообще, кроме "Крыльев", всегда отмечаю для себя командные взаимодействия именно "Зенита" и "Локомотива".

– А тебя задело, что в этом году ты занял только третье место по оценкам "Спорт-Экспресса" среди крайних защитников, уступив лидерство Вадиму Евсееву и Чиди Одиа?

– Я, в принципе, на оценки никогда не обращаю внимания. Посмотрел, перелистнул и дальше читаю. Для меня это неважно.

– Не обидно, что форвард может допустить досадный промах, а потом забить и все равно станет героем. А любая ошибка защитника оборачивается голом?

– У нас вообще много пишут про форвардов, про авторов голов. Да, бомбардиры – это здорово, без них футбол скучен. Но мне больше нравятся те, кто отдает пасы – ассистенты. Про них говорят очень редко, они большей частью не так заметны на поле. А мне по душе именно ассистировать.

– Получается, что наибольшее моральное удовлетворение ты получил в матче против "Зенита" в Питере, когда выложил мяч Пошкусу, выведя его на пустые ворота?

– Да, мне было приятно. Поймите правильно: не то, чтобы мне не нравятся бомбардиры. Просто мне ближе роль такого незаметного героя-ассистента.

– А тебе не советуют почаще брать игру на себя?

– Постоянно советуют. Сколько раз бывало: после матча просматриваем на кассете какой-нибудь эпизод, я прорываюсь с фланга – можно ударить. Тут мне все начинают говорить: "Что же ты не бил?" Ну, не знаю… так привык отдавать пасы, что это срабатывает автоматически.

Пиариться лучше на поле

– Если бы, скажем, болельщик подошел к тебе и предложил сделать твой персональный интернет-сайт? Ты бы стал ему помогать – например, предоставлять фотографии и новости?

– Вот это вопрос… Честно сказать, я даже не знаю, что ответить. Наверное, да. Просто я никогда в интернет не залазил, никогда в жизни не пользовался. Совершенно не знаю – куда нажимать и что набирать.

– А ты готов психологически продвигать себя как продукт, как это модно сейчас, сниматься в рекламе, может быть, даже клипе, появляться на тусовках?

– Хм… Может, я все-таки лучше буду пиариться игрой… А?

Андрей Романов
© 2000-2021 Официальный сайт ФК "Крылья Советов" Самара. При использовании материалов сайта ссылка обязательна. v3.90 beta. Created by A. Kalmykov & A. Nikolaev.