21 ноября 2018 г. 04:45

Игорь Шквырин - чемпион пяти стран и одного континента

В шесть лет он выбрал себе интересное занятие под названием "прыжки в воду" и пару лет бесстрашно сигал с десятиметровой вышки. А потом обиделся на тренера за то, что тот не дал ему форму, и перестал ходить на тренировки. Попробовал найти себя в самбо, но и этот роман оказался быстротечным, всего на четыре тренировки – Игорю не понравилось, что его все время бросают. И он вернулся туда, где ему не надоедало никогда – на футбольную площадку.

Его родителям часто говорили, что надо бы отдать мальчика в спортинтернат. Однако первый тренер Игоря Портнов, просто, видимо, не желавший расставаться с нападающим, который все время забивает, сказал: "Не ходи. Ты научишься там пить, курить, и вообще там бездомные живут". А Игорь и не рвался из дома – он вообще не думал, что станет футболистом. Мысли, что можно зарабатывать деньги ногами, у него не возникло и тогда, когда он в десятом классе получил свои первые сорок рублей за матчи на первенство области.

Его профессиональная футбольная эпопея началась в 1980 году в узбекской команде второй лиги "Янгиер". Там-то любимое занятие и стало работой. Сухой язык статистки извещает: в высшей лиге СССР нападающий Шквырин провел 84 матча и забил 27 мячей. В 136 играх первой лиги СССР в ворота соперников отправил 56 мячей. Львиную их долю он посвятил "Пахтакору", а еще – сборной Узбекистана: 31 игра, 20 голов. Играл в Израиле, Индии, Малайзии... Повесив бутсы на гвоздь, Игорь окончил тренерские курсы Азиатской футбольной конфедерации и получил лицензию "В". А в этом сезоне пополнил тренерский штаб "Крыльев Советов".

Капитализм – есть. Волков – мало...

– Скажи честно, при взгляде на молодых игроков не появляется мысль: "Эх, мы-то в их годы..."?

– Мне кажется, это – извечный вопрос "отцов и детей". Я помню, когда пришел молодым в команду, старшие говорили то же самое: "Мы-то играли за такие деньги, а вы сейчас – за этакие. А вот если бы нам дать такие возможности тогда..." Ну, и дальше по тексту, который, видимо, не меняется. Прошло 10-15 лет, и мне тоже кажется, что раньше все как-то по-другому было.

– Как?

– У меня друг близкий – Вадим Тищенко, Олимпийский чемпион Сеула. В 88-м, когда у меня решался вопрос о переходе из львовского СКА "Карпаты" в "Днепр", он в ЦИТО лежал, и я пришел его проведать. Так вот, он мне тогда сказал: "Там все волки. Не будешь землю грызть, не сможешь играть". Это была команда без особого стиля игры, она просто выходила и билась до последнего. Сколько игр мы повырывали именно на последних минутах! За счет этого и чемпионами стали в тот сезон, а потом еще и Кубок выиграли. Там шел естественный отбор. Если ты не проходил его, то просто не попадал в основу. Никто никого не уговаривал.

Я вообще не понимаю, как можно упрашивать футболистов играть в футбол: "Давайте, пожалуйста, выйдем и сыграем. Давайте заработаем денег". Это должно быть внутри человека. Вот раньше говорили только о патриотизме. Потом: "Хорошо бы патриотизм был подкреплен материально". Сейчас есть материальная база, но нет патриотизма. Может, он и не нужен. Я столкнулся с этим в Японии, когда мы играли на Азиатских играх. Их журналистка спрашивает перед финалом: "Что вам дадут, если выиграете?" Мы говорим: "А у нас вообще такой вопрос не стоит". У нее глаза стали европейскими: "У нас, – говорит,- если футболисты не будут знать, за что они играют, они просто не пойдут в эту сборную".

Это – капитализм. Человек играет за деньги. У нас, в принципе, тоже сейчас играют за деньги, а вот характера не хватает. Этому не научишь. Технике, да, научить можно, можно проводить теоретические занятия, и игрок, в зависимости от мозгов, прибавит до определенного уровня в мышлении. А вот характер, мне кажется – это с молоком матери. Как поется, что "в хоккей играют настоящие мужчины", и в футболе должно быть так же. Вот сейчас едут игроки за границу за большими деньгами. Приезжают, а там совсем другой образ жизни, язык, другой менталитет. Не мудрено, что они ломаются моментально и заиграть не могут.

– А Карпин с Мостовым?

– Ну, так они и здесь поиграли, и уехали в более зрелом возрасте.

Еврофутбол: так хотелось на карантин!

– Сколько лет было тебе, когда ты уехал?

– 29. Я поиграл и во второй лиге, и в первой, и в высшей. Может, поэтому у меня в Израиле и сложилось. Хотя тоже был момент, когда мне пришлось трудно. Я приехал в Израиль в 92-м. Со мной подписал контракт тель-авивский "Хапоэль". Но за неделю до чемпионата тренер, который меня взял, поругался с президентом клуба и ушел. А новый посмотрел на меня и сказал: "Ты не футболист". Представляешь, да?! Ну, ладно бы хоть сказал, что "плохой футболист", я бы еще мог понять. А это меня так задело! Стою, чувствую, у меня макушка сейчас от напряжения задымится. А этот старый дед мне изливает свое видение футбола. Не буду вдаваться в футбольные нюансы, но смысл сказанного сводился к тому, чтобы я с центра поля бежал на угловой флажок. В принципе, я про себя знаю: я опасен в штрафной площади, где-то ногу подставлю или голову. Но, когда я ему на его "видение игры" сказал: "Я там не опасен", он ответил: "Нет, ты должен. Я здесь тренер". И я, как дурак, бегал туда из-за того, что "он тренер".

Конечно, мог бы встать в позу и уехать. Но... не мог. И дело даже не в деньгах – мне было стыдно возвращаться, ведь чемпионат Союза котировался намного выше, чем Израиля. Как бы я вернулся в Ташкент? Стыдоба. Меня просто пот прошибал, едва я только представлял себе глаза людей и их вопрос: "Игорь, ты не заиграл в Израиле?" Вот зубы и сцепил. А потом того тренера убрали, и пришел другой, который мне сказал: "Играй, как ты умеешь". И я сразу – бум, 15 мячей забил во втором круге и за полгода сделал себе имя. И больше у меня проблем в Израиле не было.

А другие люди с именами приезжали, и – это им не нравится, то не нравится... Так и оставались при своих, не хотели понимать, что там – все другое. Например, будет две трансляции в одно время: Кубок УЕФА или Лига чемпионов и рядовой матч НБА. Что будут смотреть? Правильно, баскетбол, точно так же как в Индии – крикет. Сами футболисты проснутся в шесть утра и будут смотреть баскетбол или крикет. А футбол они могут не смотреть. Или – отсутствие сборов. Я и не подозревал, что этого будет так недоставать. Если игра дома, то за полтора часа до игры приезжаешь на стадион и начинаешь готовиться к матчу. Отыграл – уехал домой. И так – круглый год.

Сейчас вспоминаю – и смех и грех. У меня жена не могла приехать ко мне пять месяцев, ее не выпускали. Я так скучал, так ждал ее и ребенка! И вот – свершилось! Приехали! Но – прошло 20 дней, а мне домой идти неохота. Знаешь, из-за чего? Потому что ну не привык я каждый день быть дома. Как Высоцкий поет: "Пришел домой – там ты сидишь". И вот здесь происходило то же самое: каждый день одно и то же. Так хочется на выезд куда-нибудь уехать, а выезда нет. Привык только спустя какое-то время, и даже нашел в подобном ритме жизни свои плюсы.

В Малайзии сам стал принцем

– А потом у тебя была Малайзия...

– Чемпионат у них, мягко говоря, слабенький. Поэтому они и не верили, что я могу приехать. После того взлета, какой у меня был в Израиле, для них мое согласие было из области фантастики.

– Почему же ты все-таки поехал?

– Я знал, какой там уровень футбольного чемпионата. Но – хозяином команды был принц Малайзии, и мне предложили такие деньги – если в Израиле три года надо было играть, чтобы получить эту сумму, то в Малайзии я мог заработать ее за год. И, когда я приехал, принц никак не мог в это поверить. В тот момент получилось, что он – Принц, воспринял меня как принца. Настолько не ожидал, что я приму предложение. У него отец, султан, – президент азиатской федерации футбола. А сам он – президент малайзийской. В общем, все было в их руках. В тот год, когда я играл за "Паханг", мы стали чемпионами и вышли в финал Кубка. Кстати, там я впервые столкнулся с особым отношением к кубковым играм. Они и оплачиваются по-другому и значат больше – там выиграть Кубок престижней, чем стать чемпионом. Интерес зрителей, естественно, также высок. На финальную игру 80 тысяч болельщиков пришло – жаль, мы проиграли финал 0:1. Я гол забил, но его не засчитали, хотя мяч на целый метр линию пересек. Но боковой не отреагировал.

– А у футбольных болельщиков принц популярен?

– Ну, как... о нем говорили, команде, дескать, помогает, деньги платит. А вообще он мог уехать на три месяца с принцем Чарльзом в поло играть.

– А команда без денег сидела?

– Почему, нет. Это, вообще, единственная страна, где такой проблемы не было. Я был готов ко всему, но не к этому. Там ведь как? Первого числа дают чек за месяц вперед. Вот, значит, раз дали вовремя, второй, а я жду – когда же начнутся задержки? Представляешь, ну хоть бы раз! Раньше срока давали, позже – нет. Когда уезжал, у нас не было банков в таком количестве, как сейчас. Получилось так, что федерация не успела перечислить деньги в клуб, а мне уезжать надо. Мне говорят: "Дайте номер своего счета в банке, мы туда перечислим". Я им по-простому: "Вы не обманете?" "Как! – удивились они. – У тебя же контракт!" Тут мне пришлось сказать, что у нас пока в стране банков нет, и они нашли возможность выплатить мне все заранее, даже те деньги, про которые я и не знал.

Индийское золото добывал в грязи

– Индия была твоим последним зарубежным чемпионатом?

– Я был там в 2000 и 2001-м. Индия, честно говоря, меня поразила. Такая грязная страна, я обалдел. В первый же день позвонил домой и сказал: "Наверное, завтра полечу домой". Чемпионат у них проходит три-четыре месяца. Целый год идут турниры, а потом чемпионат, который продолжается четыре месяца. Играют в нем 12 команд. Я приехал туда в 2000-м в "Мохан Боган", на шестую игру. Начал потихонечку забивать, стал чемпионом и лучшим бомбардиром.

А на второй год поехал в другую команду – "Черчил Бразерс". Знаешь почему? Мне в прежнем клубе открытым текстом сказали: "Отыграешь, а потом будешь у нас тренером". Я дал согласие. Ну, они звонили, звонили и вдруг перестали, хотя и визу выслали от этого клуба. И вдруг я узнаю, что трех иностранцев они уже заявили, и я как бы не у дел остался по непонятной мне причине. А тут один тренер из Узбекистана поехал в другую команду работать и меня пригласил с собой. На первом матче моего нового клуба присутствовали мои прежние руководители. А я такую игру выдал! После нее ко мне подошли руководители "Мохан Боган" и рассказали, что тренер не захотел брать меня в команду, потому что он слышал, что я впоследствии могу занять его место.

У Бышовца был траур, а теще дали веер

– В 94-м ты стал лучшим игроком финального турнира Азиатских игр. В семи матчах – восемь голов...

– Было дело. А знаешь, как собирали делегацию в Узбекистане? Набирали только тех, кто мог завоевать медали. А футболистов серьезно никто не воспринимал, и брать не хотели. И только благодаря тому, что федерация футбола сама нашла деньги за наше проживание и перелет, мы, как говорится, "в последний вагон"...

– Вскочили...

– Не вскочили – нас туда затолкали. Приехали в Японию, тихой сапой выиграли все семь матчей. Чем несказанно удивили наших чиновников. Нас же за изгоев там держали. Всем суточные, например, давали по 200 долларов. Кроме футболистов. И только когда мы отборочный этап прошли, перед полуфиналом к нам пришел начальник делегации Узбекистана: "Выиграете, – говорит, – у корейцев, по сто долларов суточных дам". Мы и выиграли – сначала у корейцев, потом у китайцев. Так нам суточные заплатили – за полуфинал и финал.

– Японцы хорошо принимали?

– Ха, вся Япония за нас болела. Сначала в полуфинале, потому что мы играли с корейцами, которые обыграли японцев в четвертьфинале. А потом и в финале с китайцами. Их-то мы как-то легко прошли: сначала я на второй минуте забил, а к восьмой вели уже 2:0. Потом – 2:1, 3:1, а закончилось – 4:2 в нашу пользу. А вот полуфинальный матч какой был! Я подобного не видел нигде, ни на каком уровне! 90 минут они сидели у нас в штрафной – обстучали все штанги, перекладину, и если бы ворота были пластилиновые, и все удары мяча на них оставались, то было бы видно, что живого места на них просто нет.

После игры уже и стадион пустой, и все потухло, Бышовец – а он же Корею тренировал – сел, обхватил голову руками и никак не мог в себя прийти. Если я скажу, что у его команды было 20 возможностей забить, это я нашей сборной комплимент сделаю. Штук 40, наверное. Каждая атака чем-то завершалась. Но вратарь у нас, Юра Шейкин, чудеса творил. Мы-то вроде его уровень знаем, а получилось, что он поймал кураж, и все – куда ни встанет, все в него бьют. Вроде бы и лежит уже, и деваться некуда, и все равно: то в палец, то в колено попадет мяч, или ворота помогать начинают. А мы раз вышли из своей штрафной, один узбек мяч на фланге отобрал, второй корейца обвел и метров с 35 ка-а-ак дал, и мяч у голкипера между рук проскочил в ворота.

– Вас после победы в финале так и не отметили?

– Меня – отметили. Пригласили в китайское посольство в Ташкенте. Правда, лично я не смог прийти, меня уже не было в городе. Так что в посольство отправилась моя теща. Ей вручили для меня, как для игрока, забившего самый быстрый гол, большой веер. Я вот часто думал потом: а если бы китайцы первыми забили, им бы узбеки подарок сделали?

– А практика принятия поздравлений через родственников была частой?

– Да, и теща оказалась незаменимой в этих мероприятиях. На все награждения она у меня ходила, все подарки получала за меня. На одной презентации произошла такая история. Подошел к ней первый мой тренер – Портнов, и говорит: "Здравствуйте, я первый тренер Игоря Шквырина". Ну, познакомились они, пообщались. Потом второй – Рустамов, я у него во второй лиге начинал играть – подходит: "Здравствуйте, я первый тренер Игоря Шквырина". Она улыбается: "Очень приятно". А когда с этой же фразой подошел третий, она не выдержала: "Сколько же у него первых тренеров?!" "Нет, – говорит, – я – по прыжкам в воду".

Французы с узбеками не договорились

– Неужели за всю карьеру на тебя не выходил ни один клуб Европы?

– В 91-м, когда я играл в "Пахтакоре", в Ташкент из Сент-Этьена приехали. Специально смотреть именно меня. Сделали игру с командой второй лиги. Я отыграл, забил. "Все понятно, – говорят они мне. – То, что ты забивать умеешь, видно. Теперь иди в середину поля – опорного играй". После того, как они оценили мое владение мячом, они измерили меня с ног до головы. На следующий день мы решили все финансовые вопросы. И очень кстати в эти дни был матч со "Спартаком", у которого мы выграли 1:0. Потом они поехали разговаривать с клубом. Руководство "Пахтакора" говорит: "Конечно, конечно, 800 тысяч долларов – и он ваш". "Подождите, – говорят французы. – 800 – это уровень игрока сборной Союза". На что узбеки отвечают: "Так он может играть в сборной, но его пока туда не берут". В общем, за меня давали 400 тысяч долларов, но тогдашнее руководство "Пахтакора" решило торговаться и в итоге не получило ничего.

В 92-м я поехал на просмотр в Австрию, но там меня не устроили условия, которые мне предлагали. Потом я поехал в Бельгию – там я не прошел, но уехал дово-о-льный. Дело в том, что я никогда не был особо техничным игроком, а в бельгийском клубе мне уж очень дипломатично отказали: "Понимаешь, ты слишком техничный для нашей команды, а нам нужен такой, чтобы – стена стоит, а он сквозь нее пробежать мог".

После этого мои скитания по Европе завершились. Один мой знакомый говорит: "Поехали в Голландию, туда "Маккаби" Тель-Авив приезжает на сбор". Я отыграл 45 минут, и тренер сказал: если решается вопрос в пользу трех легионеров, то я его оставляю. На тот момент у них были Уваров и Полукаров, но присоединиться к этой компании мне не удалось, поскольку "иностранный" вопрос решился в пользу "двух". Но тренер меня охарактеризовал в прессе так: "Если бы можно было заявить трех иностранцев, то я бы его взял". Рекомендацией тут же воспользовались конкуренты в лице "Хапоэля". Так я и попал в Израиль. Тогда их футбол только стал подниматься, причем за счет того, что туда приехало много футболистов бывшего Союза. По высшей и первой лиге играло около 60 человек. А вообще, это – такой же азиатский футбол, и ментальность у них такая же азиатская.

– А какая она, "азиатская ментальность"?

– Не спеша все, лень... Русский умеет, если надо, через "не могу". Или если петух в задницу клюнет. Там, в Израиле, это отсутствует. У нас футболист с температурой 39 готов выйти на поле, а там – никогда. Мне было непонятно, почему я это могу, а они – не хотят. Или вот, игру проиграли – в автобус сели и забыли. А не как мы, по двое суток убитые ходим, себя сжигаем. Хотя я считаю, что так тоже неправильно, ведь нервы – это все.

– А ты сам тоже не стал относиться проще к жизни и к работе?

– Далеко не во многом. И вот почему. Когда человек приезжает за границу – он там иностранец и должен быть наголову выше, чем местные игроки. Если он будет таким же, как местные, то зачем он тогда нужен? Поэтому с иностранцев спрос больше. Провинность со стороны легионеров карается по деньгам быстро. У меня была ситуация, когда "Хапоэль" настраивался на тройку призеров, а с тем тренером, с которым я на угловой флажок бегал, мы то там проиграем, то здесь. И начались все эти плаксивые разговоры: "Вот, мы такие деньги платим, мы хотели в тройке быть... Мы не можем платить такие деньги, чтобы быть в десятке". И меня начали "искать". Сказали, например, быть в 17 часов, а мы с Хасаном Биджиевым пришли на пять минут позже, но на тренировку не опоздали, потому что она в половине шестого. Нам тут же: "На тысячу долларов вы наказаны". А местные футболисты пришли на 15-20 минут позже нас, но к ним никаких санкций не применили.

Моя команда – "Пахтакор"

– За 22 сезона – от второй лиги до высшей, в пяти чемпионатах, ты нашел свою команду?

– Да, это "Пахтакор" начала девяностых. Я попал туда в 83-м двадцатилетним. Тогда и чемпионат был другим, более сильным. Прошел дубль – я там игр шесть сыграл, 7-8 голов забил и сразу попал в основу. И быстро так я заиграл! На следующий год мы, правда, вылетали в первую лигу, но лучшим в команде бомбардиром стал. А вот потом год провальный был. Первые пять игр пропустил за красную карточку, полученную еще в прошлом сезоне, а травма, полученная на сборах, до конца года играть спокойно не давала: если я выходил играть, то в перерыве не садился, а если сел, то встать потом не мог – от боли слезы текли. Так и играл. А через год куда-то само собой делось. Отслужил в армии, отыграв во Львове, кстати, вместе с Владимиром Кухлевским. А вот потом, закалившись в "Днепре", вернулся в "Пахтакор". В 90-м году мы вышли с ним в высшую лигу. Я тогда в 37 играх забил 37 голов. Это был третий результат по Союзу первой лиги и лучший в моей карьере.

Сейчас иногда смотрю и думаю: хотя бы лет семь сбросить – чтоб не 40, а 32, как Тишке, было. Мы еще попинались бы здесь... А иногда руками разводишь: ну, елки-палки, как вот отсюда и можно не попасть?! Почему вот не так делает, а по-другому?.. И самому хочется выйти, а уже все – твое место не там. Но, как говорится, "это уже совсем другая история"...

Ирина Зобнина
© 2000-2018 Официальный сайт ФК "Крылья Советов" Самара. При использовании материалов сайта ссылка обязательна. v3.90 beta. Created by A. Kalmykov & A. Nikolaev.